Его должница

Неопределённость сводит с ума. Чтобы отвлечься, я долго разговариваю с бабушкой, зачем-то рассказывая, как Алексей сам сегодня ночью сделал Ксюше укол. И что подарил щенка. Бабушка строго предупреждает, что в квартиру жить его не возьмёт. Мне становится от ее категоричности ещё хуже, чем было. Перевожу тему на ее выписку и быстро прощаюсь. Бабушка — это не подружка. Ей так просто душу не откроешь.

Убираю кухню, разбираю и стираю белье.

Собираюсь сменить постель Алексея, но останавливаюсь, уткнувшись носом а подушку.

Она пахнет нами.

Моими стонами и его пошлыми шутками. Переплетёнными пальцами, синяками на моих бёдрах, мурашками и удовольствием.

Я плюхаюсь попой на кровать и ложусь на бок, обнимая подушку.

Как у мужчин получается разделять любовь и постель? Как у других женщин получается выбирать из этого идеального комбо только постель?

У меня не получилось.

Телефон на тумбочке начинает вибрировать.

Я беру его в руки и пропускаю вдох.

На экране горит номер Алексея.

Подлетаю на кровати и, чувствуя, как сердце начинает набивать себе гематомы о грудную клетку, нажимаю кнопку «ответить».

— Алло, — говорю и мысленно готовлюсь услышать все, что угодно. Алексей мне никогда сам посреди дня ещё не звонил.

— Аня, здравствуй, — раздаётся в трубке его ровный голос. Он звучит так, как будто ночь мне приснилась! — Как Ксюша?

— Х… хорошо, — отвечаю ему. — Поела, играет со щенком.

— Я рад, — смягчается голос Алексея. — Аня, мне нужно улететь по делам на пару дней.

— О… — выдыхаю я, прикрывая глаза и чувствуя новый виток обиды.

— По всем вопросам обращайся к Глебу. Не стесняйся. И ещё, — он понижает голос. — Аня, я хочу тебя попросить не делать тест на беременность до моего возвращения. Обещаешь?

— Да, — просто жму плечами. Даже если и нет, ты все равно не узнаешь…

— И второе… — он шумно переводит дыхание, — ты по прежнему моя женщина, Аня. И ты мне дорога.

— Я ничего не понимаю, — тихо признаюсь ему в трубку и слышу, как на фоне звучит механический голос, объявляющий посадку на самолёт.

— Мне пора, — быстро говорит Алексей. — Если что, звони Глебу.

Напоминает и отключается.

Я смотрю на потухший экран телефона и не могу отделаться от ощущения, что Баринов специально отдаляется. И что в этой поездке, вполне возможно, могут быть другие женщины.

Меня всю передергивает от этой мысли, и к горлу подступает тошнота.

А что будет, если просто соберу вещи, Ксюшу и съеду? Баринов вернёт меня силой?

Это вряд ли. За все время моего пребывания в доме, он ни разу меня ни к чему не принудил.

И тест как раз можно будет сделать через три дня…

Выходит, что побегом я накажу только себя, лишив возможности быть рядом с Алексеем.

Я слабачка. Жду, когда меня окончательно прогонят.