Его Искушение (СИ)

Сопит недовольно, а я глажу волосики, светлым пушком покрывающие его голову, забавный, а потом мой малыш открывает глаза. Ярчайшие и совсем не похожие на бесцветные омуты Ивана…

Едкое жало сожаления колет в груди…

Я надеялась, что у моего малыша будут отцовские глаза, но у маленького сопящего комочка они совсем не такие…

И опять пелена слез и радостных, и горестных, и счастье от понимания, что уже не одна…

Часть Ивана останется со мной, будет жить в венах нашего сына… А значит, и я… больше не одинока. Потому что в эту самую секунду в моей душе переворот и воздух возвращается в легкие, словно дышать могу наконец-то в полную грудь.

Мне кислород вернули…

Смысл жизни…

Гибель Ивана была не напрасной…

Он отбил нашему сыну право на жизнь.

— Как ты назовешь мальчика, Аврора? — задает вопрос врач и я внутри ликую.

Ласкаю своего малыша, провожу пальцами по светлому пушку, такой непохожий на Ивана, моя копия, но он его сын.

Приглядываюсь и начинаю замечать, что есть отцовские черты, проскальзывает даже хмурость бровок…

Когда с трудом размыкаю искусанные, изжёванные в кровь губы, мой голос похож на слабый сип, но все же Авраам меня слышит…

— Мой сын будет назван в честь деда, профессор.

Поднимаю, наконец, взгляд на резко замершего врача и столбенею от того, как смотрит, как в его глазах горят застывающие слезы…

— Я назову сына Димитрий…

Глава 53

Иван Кровавый

Закат. Наблюдаю, как солнце прежде, чем умереть, окрашивает небеса в кровавый багрянец. Облака темнеют, чернеют, полыхают и впитывают в себя гарь и копоть.

Я мертв. Убит. Шакалы пируют.

Есть бродяга, неприметный мужик в потрепанной одежке. Есть холодная квартира на окраине, в доме с клубом на первом этаже, где народ веселится.

 Бесит. Прикрываю глаза. Я лежу на кровати в одежде, с оружием в руке. А в груди рана, огромная, зияющая дыра.

— Иван…

Ее крик мне в спину, словно моя куколка поняла что-то. Гашу воспоминания. С ними я слаб. То, во что я сейчас ввязываюсь, опасно. Первый шаг удался.

Я даже не надеялся…

Внутри бушует ярость, боль, горечь. В моей жизни расклад простой. Либо ты, либо тебя. Иного не дано.

И как на повторе разговор с нарытым гением-программистом.

— Машина заминирована.

— Ты уверен?

— Да.

Дистанционка там. Беспроигрышный вариант. Кто сядет за руль — будет трупом. Хорошая работа, я скажу, делал умелый подрывник, все учел. Подарочек не жахнет, пока именно адресат не сядет за руль.

— Как такое возможно?

— Технологии и человеческий ум.

Поджимаю губы.

— Если за руль сяду не я, они не активируют бомбу?

— Нет. Пока стопроцентно не будут уверены. Но тут нужно понимать кто цель. Вы или девушка, для которой вы приобрели автомобиль.

— Аврора.

Ее имя как выстрел и образ перед глазами.