Его десятый развод

— в благостном расположении духа Харитонов возвращается к своему ноутбуку. — Доедай свой бутерброд, и не забивай свою голову проблемами. Я не хочу, чтобы ты стрессовала. Богданыч сказал, тебе нельзя.

— Вы… так со всеми своими женами общались? — не знаю зачем, спрашиваю я.

Харитонов усмехается.

— Первую я на руках носил. С остальными вообще не общался.

— А со мной почему так?

Харитонов внимательно смотрит на меня, прищурившись.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, хорошо, дорогая супруга. — говорит он, и углубляется в работу.

Глава 11

ВАЛЕНТИНА

— Вот смотри, господин. Нашим людям удалось увеличить изображение, снятое с камер видеонаблюдения ресторана.

Я замерла у гостиной, и не дышу.

— Угу, понятно. Них…

— А вот, смотри, через час.

Я задерживаю дыхание. Мне не нравится, что я постоянно подслушиваю. Но я не понимаю, чем мне еще заниматься. Не то, что я специально что-то вынюхиваю, наоборот мне не хочется этого делать, ведь если супруг поймает меня за этим делом, то… мало мне не покажется.

Но мне совершенно нечего делать. В спальне есть телевизор, но я не смотрю его. Телефон мой был в машине, а значит, канул в лету вместе с ней.

Книг в доме нет. Я бы почитала! Даже томика Пушкина нигде не завалялось… Вот чем мне весь день заниматься? Поэтому и хожу-брожу, по дому. Хорошо бы выйти, пройтись, подышать свежим воздухом, но не знаю, позволит ли мне это сделать Харитонов.

— Это еще кто? Я видел, она вертелась около моей супруги.

— Это Тамара Деснова. Сестра твоей жены, господин.

— Сестра, бляха-муха!

Тамара? А что она сделала⁈

Напрягаю память на полную.

Да, сестра и впрямь была рядом со мной в ресторане. Она все горевала, что отец выдал замуж за Харитонова меня, а не ее. Неужели она могла мне что-то сделать в качестве мести⁈ Но почему, мне? Мстить в таком случае ей следовало бы отцу, ведь именно он в этой ситуации, лицо, принимающее решение.

Может, подойти к мужу и спросить? Что она сделала?

Но, следующая фраза заставляет меня замереть на месте.

— А это ваша первая супруга. Госпожа Амалия.

— Вижу. — хмуро произносит Константин.

— Вот она подходит к вашей госпоже. Вот толкает ее, и…

— … …………!!!

Столько отборного и витиеватого мата я еще не слышала.

— Амалия в курсе, что я выжил? — интересуется Харитонов.

— Нет. Все думают, что вы и госпожа, мертвы. — отвечает Ибрагим.

Я вздрагиваю.

Представляю, как расстроилась мама. Она ведь так нервничала, говорила мне какую-то ерунду, перед тем как нам покинуть ресторан.

— Она вообще тупая? — рычит Харитонов. — За каким хером ей это понадобилось⁈

— Пока не могу сказать, господин. Но, что пока мне видится, что госпожу Валентину использовали в слепую. По крайней мере, ее сестра и госпожа Амалия.