Его десятый развод

На шею к Харитонову я не бросаюсь, но губы мои растягиваются в улыбке.

Харитонов это замечает.

— Первый раз вижу, чтобы молодая девчонка так книжкам радовалась, а не сумочкам и шмоткам.

— Хорошая книга — интеллектуальное наслаждение. — говорю я искренне.

— Интересно, ты это говоришь, потому что поняла, что этим меня можно привлечь, или потому что реально так думаешь?

Я хочу возмутиться, но Харитонов стучит тростью, чтобы я замолкла.

— Это был риторический вопрос. Ответ на него я узнаю сам, дорогая.

Мы замолкаем. Мне не приятно, что Харитонов снова подозревает меня во лжи.

Мы уже у самой кромки леса. Харитонов начинает еще сильнее припадать на сломанную ногу.

— Константин Романович… — тут же забываю я его пассаж про мое вранье, — Может, вернемся?

— Я еще тебе самого главного не сказал. — отвечает муж.

— Мы можем поговорить в доме.

— Если ты много читаешь, дорогая супруга, то наверняка должна знать такую поговорку: даже у стен есть уши.

— Я знаю. — тут же говорю я, снова уязвленная его неверием.

— Хорошо, дорогая. Скажи-ка мне, что Амалия, моя первая жена, говорила тебе в ресторане?

Я задумываюсь. Столько всего произошло, я не могу так сразу вспомнить.

— Не выдумывай, дорогая. Отвечай сразу. Не ври.

— Да я и не думала врать… — краснею я. — Если в двух словах, она ревновала вас ко мне.

— Вот как? — поднимает брови Константин. — А у нее были причины для ревности?

— Я не знаю… — отвечаю я. — Я ее, как и вас, впервые увидела в тот день. До этого мы не общались.

— В чем это проявлялось?

— Она подошла ко мне и стала запрещать смотреть в вашу сторону. — вспоминаю я.

— А ты смотрела? — игриво интересуется Харитонов.

— Да… — признаюсь я. — Ну… я вас не видела и мне было любопытно, за кого я замуж выхожу…

— Понятно. — обрывает меня Константин. — В общем, ты меня разглядывала, и она подумала, что ты заинтересована во мне?

— Да, именно так. Еще она требовала, чтобы я… не соблазняла вас. — краснею еще больше.

— Понятно. — кивает Константин. — С Амалией все понятно. А твоя сестра что хотела?

— Она…

— Только не ври, Валентина! — цепко смотрит на меня Харитонов, — говори все, как есть! Это важно для нас обоих!

Он не дает мне подумать. Он застает меня врасплох, мне и правда ничего не придумать.

— Она… была разочарована, что отец не ее выдал за вас…

— Хорошо, Валентина. А почему отец не ее выдал?

— Ну… она не девственница… простите, я не могу обсуждать с вами мою сестру…"

"— Надо, Валентина, надо. Мне нужно во всем разобраться. То есть твой отец мог подсунуть мне Тамару и единственной причиной, по которой он не подсунул Тамару, а подсунул тебя являлась твоя невинность?

— Наверно… я знаю только эту причину. Другой не знаю. И Тамара сетовала на то, что она не девственница и вам не подходит.

— Хорошо. — кивает Харинов.