Его любимая кукла

Помнил, как цеплялся за ноги отца, пытаясь помешать избиениям, как плакал, умоляя оставить мать в покое. Помнил полные ужаса глаза Кости, забивавшегося в такие минуты в угол, словно боялся, что отец ударит и его.

Но никакие слезы и мольбы не помогали. Это были напрасные унижения, от воспоминания о которых нутро пожирали гнев и ненависть даже сейчас, много лет спустя.

И ещё он помнил стыд. От того, что после смерти матери они с Костей нередко подбирали пьяного отца на улицах города. Посреди ночи их нередко будили телефонные звонки, и, подняв трубку с плотно угнездившейся в душе тревогой, Рома из раза в раз слушал, как разные голоса говорили, что тот валяется, бесчувственный, где-то на рельсах или обочине дороги. И братья шли к нему, с трудом волоча грузное тело до дома, хотя стоило бы его выкинуть, как свинью в канаву, чтобы  сдох за все, что сделал с матерью. За то, что однажды после побоев она так и не встала больше с постели.

Но тогда, в десять лет, было ужасно страшно остаться вдруг одним, без этого жалкого подобия человека рядом. Даже не отца.

Наверное, именно тогда Роман поклялся себе, что когда вырастет, никто и никогда больше его не унизит. Никто не доведет до слез и мольбы. Что он сам будет управлять своей жизнью. И людьми, если это понадобится. В детстве он никак не мог повлиять на отца, не мог запретить ему бить мать, не мог заставить слышать себя. Но когда стал взрослым и обрел огромное влияние – мог позволить себе заставлять людей плясать под свою дудку. Эта потребность – подчинять – выродилась в черту характера, за которую, в том числе, его наверное и ненавидел брат. Брат, который пошел по той же кривой дорожке, что и отец. И только используя его финансовую от себя зависимость, Роман мог хоть как-то управлять жизнью Кости, которую тот, похоже, твердо вознамерился угробить. И смотреть на это было невыносимо горько.

Поддавшись непонятному чувству, Королёв открыл последнюю страницу альбома, где хранилось фото женщины, которая, казалось, способна была изменить его самого, но вместо этого только лишний раз доказала, что людям нельзя доверять. Что ими нужно управлять – и только.

Анна. Красивая, солнечная, казавшаяся недосягаемой в те времена, когда они учились вместе в школе. Тем удивительнее было понять несколько лет спустя, что она вдруг сама заинтересовалась им. Тем наивнее было поверить, что ее чувства была искренними.

Королёв поморщился от возникшей вдруг слева тупой боли и перелистнул страницу назад. Он находился здесь не для того, чтобы мучить себя воспоминаниями, хотя освежить их порой было не лишним, чтобы никогда не забывать тех уроков, что щедро преподнесла ему жизнь.

Пролистав несколько страниц, Роман наконец нашел то, зачем пришел сюда.