Его любимая кукла

А если она сейчас забудет об этом письме? Не получится ли, что Арина сама, по собственной глупости, откажется от возможности спрятаться с Кириллом там, где она сможет хоть несколько дней пожить в относительном спокойствии?

Так и продолжая метаться по комнате, будто пойманная в клетку, она старалась мыслить здраво, но у неё ни черта не получалось. Перед мысленным взором рисовался только один выход – отправиться в Петербург и выяснить всё опытным путём. По крайней мере, ей никто не запретит для начала осмотреться и попытаться разузнать о Горянской хоть что-то, а после решать, принимать её приглашение или нет.

Кирилл беспрестанно вертелся, восприняв их путешествие как приключение. Болтал без умолку, вызывая у Арины, сосредоточенной на своих страхах и опасениях, усталую улыбку. Его детская непосредственность и фантазии, которыми они постоянно с ней делился, хотя бы отчасти смягчали то состояние, в котором она оказалась, стоило им выйти из квартиры родителей и отправиться в неизвестность.

Арина взяла такси на вокзале, но конечная остановка их с Киром пути постоянно изменялась. Сначала они посидели в Макдональдсе, где она с трудом заставила себя съесть крохотную порцию картошки-фри, следом, проехали вдоль Университетской набережной.

Санкт-Петербург в мае выглядел совсем не так, как её родной город. Деревья уже нарядились в зелёные одежды, а слишком светлое для позднего вечера небо было похоже на скорое наступление белых ночей.

– Кир, хватит! – беззлобно одёрнула сына Арина, когда они всё же устроились в такси, и она назвала адрес  дома Горянской. Или, как она надеялась, тот адрес, который всё же вёл к её родственнице, а не в очередную ловушку.

Кирилл послушался, сложив руки на груди и глядя в окно машины. Арина понимала, что ребёнок устал – показавшаяся даже ей бесконечной, дорога выматывала. А её вынужденные меры безопасности, которые она предприняла, самой ей сейчас казались верхом глупости. Вероятность, что их у вокзала встречал водитель, подосланный Виктором, была нулевой, но она всё равно пошла на эти шаги и протаскала своего ребёнка по улицам незнакомого города едва ли не до поздней ночи.

Пока они добирались до Лисьего Носа, Кир успел сотню раз забыть о словах Арины, задать тысячу вопросов и десяток раз задремать и проснуться. И когда они всё же покинули такси и остались стоять напротив двухэтажного коттеджа за кирпичным забором, она снова тысячу раз пожалела о том, что потащила сюда сына.

Он стоял рядом, крепко держа её за руку. Часто, когда Кир чувствовал, что ей страшно, заверял, что он рядом, будто присутствие крошечного ребёнка было способно защитить её ото всех бед. Но сейчас молчал, терпеливо ожидая, что будет дальше.