Его Сиятельство Бессмертный

По пути к машине поймал на себе задумчивый взгляд князя, который что-то обсуждал со своими старшими дружинниками. Турский кивнул мне и отвернулся, продолжив разговор.

Я запрыгнул в салон «Мамонта» и быстро произнёс:

— Иван, Мечникова и её отряд решили стать нашими дружинниками. Надеюсь, ты не против. Ольгу предлагаю оставить командиром.

Граф Бессмертный ошарашенно смотрел на меня, открыв рот от удивления.

— Это фантастическая новость… — пробормотал он. — Я о таком и мечтать не мог!

— А надо было, — усмехнулся я, усаживаясь на диван рядом с ним и оглядывая салон вездехода.

Места напротив были заняты — пятеро «людей» в балахонах, согласно договорённости, терпеливо ждали меня.

— Трогай, Игорь, — велел я.

В тусклом, мерцающем свете салона вездехода я смотрел на них — моих древних соратников. Тех, кто поклялся идти за мной, веря в то, что я смогу помочь им. Тех, кто пропитался моей магией «смерти». Они были облачены в ветхие, истёртые временем старинные балахоны, цвета которых словно впитали в себя саму суть их магии: чёрный — глубокий, как беззвёздная ночь, символизирующий «тьму»; багряный — кровавый, как закатное солнце над полем битвы, означал «огонь».

Сильнейший из возможных «огней», порождённый ведьмой, которую сожгли на костре. Но она не умерла, а слилась с этим пламенем, пропитанным её болью и кровью. Белый плащ — чистый, как первый снег, носила княжна Беляна, самый могущественный из известных мне магов «льда». Зелёный — ядовитый, как болотная тина, был пропитан «смертью», пожалуй, даже больше, чем моё тело. Его обладатель, бывший князь по имени Гореслав, по праву мог считаться лучшим из моих учеников на пути учения волхвов Мораны.

Пятый плащ — золотой, сияющий, как солнечный луч в полдень, носил самый необычный из моих соратников. Необычный даже по сравнению с Ядвигой, которая сейчас охраняла особняк, или Огнивой. Ведь пятым был Жар. Эволюционировавший огненный монстр. Начинал он свой путь как пламенный жаворонок, но в итоге обрёл разум и стал легендарной Жар-Птицей. Самцом. Вот только умер практически сразу после эволюции, не справившись с огнём своего тела. Я в тот момент был рядом и вернул его к жизни.

Так и получилось, что создание, сотканное из «огня» и «света», преисполнилось ещё и «смертью».

Машина тронулась с места, и я снял маску.

— Отвратительно выглядишь, Кощей, — ровным тоном произнесла Беляна. — Да и ощущаешься слабо.

Несмотря на холодный тон, я чувствовал счастье, идущее от белого балахона. Да и от остальных балахонов тоже мощно шла эта эмоция.

— Я тоже рад вас видеть, — произнёс я, понимая, что не могу перестать улыбаться.

Сердце пропустило удар.