Его темная целительница (СИ)

– В какой комнате живет Валентайн? – спросила я вечером у Анны, поразив ту до глубины души.

– А тебе зачем? – подозрительно спросила соседка.

– Поговорить хочу.

– «Поговорить»… – хмыкнула Анна.

– Прекрати, – раздраженно проговорила я. – Ты не хуже меня знаешь, что твой брат помолвлен.

– Почти помолвлен, – поправила Анна с поистине хищной улыбкой.

– Сути не меняет и к сути не относится, – отрезала я. – Так где он живет?

Девушка пожевала губами, размышляя, делиться ли со мной этой сокровенной тайной века или нет, но все же решилась.

– Комната 19. Но я бы на твоем месте туда не ходила.

– Меня его подружки не интересуют, – сухо заметила я. – Чисто деловой разговор.

– Ах, если бы подружки… – пробормотала Анна.

Я сделала вид, что не услышала этого, и решительно отправилась к темному магу в лапы. Тьфу, на конструктивный диалог.

На мой короткий и требовательный стук дверь быстро распахнулась. Встречали меня полотенце на бедрах, голый торс, капающая на пол вода с густых золотых волос и искреннее изумление на лице Валентайна.

– Привет… – пискнула я, предательски краснея.

– Привет, – скрестил руки на груди демонолог, ничуть не смутившись.

– Кто там? – из комнаты высунулась взлохмаченная голова Аларика. Парень посмотрел на нас и издал глубокомысленное: – О…

Мы помолчали. Вода с Валентайна капала, я краснела, Аларик скалился.

– Ну я это… – паладин покосился на друга, – пойду, пожалуй.

– Куда? – не поняла я.

– Погулять, – широко улыбнулся Аларик.

– Ночью?

– Самое время!

– Так. – я скрестила руки на груди. – Даже не вздумай. Я здесь по делу.

– Я так и понял, – кивнул паладин. – Вон Валентайн изо всех сил уже готов этим делом заняться.

– Аларик! – воскликнула я.

– Да все, все... – парень поднял руки в беззащитном жесте и добавил: – Ухожу, ухожу.

Тут мое терпение лопнуло окончательно. Нет, я к ним с деловым предложением, а они издеваются!

Я развернулась и направилась к себе в комнату, рассерженно стуча каблучками по каменному полу. Анна встретила меня понимающим хмыканьем, но, как воспитанная девушка, от комментариев воздержалась.

А спустя четверть часа в дверь вежливо постучали.

– К тебе, – не отрываясь от начертания каких-то пентаграмм в тетрадке, заметила Анна.

– Угу, – согласилась я, продолжая прогрызаться через философский трактат.

И никто не поднялся со стула. В дверь еще раз вежливо постучали. У Анны дрогнуло писчее стило, и она выдернула лист.

– Все еще к тебе, – сказала соседка, начав чертить заново.

– Угу, – не стала спорить я.

Мы еще немного посидели. Когда в третий раз постучали вежливо, но крайне настойчиво, и у Анны в очередной раз не вышла пентаграмма, она зло выдрала лист и изорвала его на крошечные кусочки. Молча встала и рывком открыла дверь.

– Ну? – рявкнула она.