Его выбор (СИ)
— Я не звал тебя! Зачем пришла? Комок в горле мешает. Но я произношу. — Это ведь твой ребенок, Марат. Неужели ты откажешься от сына? Громкий смех, и хочется заткнуть уши. — Где доказательства, Аня?! Давай сделаем тест-ДНК когда этот… родится. Но я уверен, он будет отрицательным. Убирайся и не трать мое время. Ко мне должна прийти невеста и она не должна застать тебя здесь. — Марат… пожалуйста… — Мне вызвать охрану? Мотаю головой. Руки к животу прижимаю. — Не надо охраны. Я уйду. Но запомни: это был твой выбор. Я думала, что любима. Но все оказалось лишь игрой. Его признание. Его предложение. Он думал, что я изменила. Поверил чужим словам, но не моим. И все мои попытки исправить, ни к чему не привели. Теперь мы для него чужие. Я и малыш, что живет у меня в животе. Его малыш. Но это был его выбор!
Но это детали. Наверняка и просто добрым словом можно…
— Хотим, чтобы такая девка подзаборная, как ты, свое место знала! Думаешь, залетела от начальника и все!
Ну, или нельзя. Эх. Не прокатил план А. Переходим к плану Б.
— Вы хоть немного мозгами думайте, курицы! Если б я от вашего начальника залетела. На хрена мне работать тогда?
Девушки подзависают. Жаль ненадолго. Мои аргументы ломаются об их неокрепшие умы.
— Просто решила его поближе к себе держать. Наверное, боишься, что такая же вертихвостка, уведет, пока с пузом дома сидишь.
Я даже рассуждать больше на эту тему не хочу.
— С вашей фантазией книги писать надо. Романы. Не пробовали?
Подхожу прямо к раковине и беру свой пропуск. Видимо от неожиданности никто из девушек ничего сделать не успевают. А может задумались о своей дальнейшей профессии.
Я не теряю времени даром. Пытаюсь оттеснить ту, что возле двери зависла. Аккуратненько подвинуть. Так чтобы никто из нас не пострадал. И мне это почти удается. Как в себя приходит другая. Отлепляется от раковины. Визжит что-то угрожающе. И я даже глазом моргнуть не успеваю, как с ног до головы оказываюсь облита ледяной водой.
Буря негодования внутри нарастает. Я еще могу позволить смеяться над собой. Плевать. У меня шкура толстая. Все стерпит. Но они могли причинить вред ребенку. Глаза закрывает кровавая пелена.
Иду к ближайшей кабинке. Хватаю первое, что под руку попадается. И начинаю колотить сначала одну. Потом другую. Эти дуры кричат так, будто я их битой лупасю, а не обычным ёршиком для унитаза.
— Идиотка! Он же грязный!
— Не грязнее вас, кикиморы! — вдариваю одной по копне напомаженных волос, — еще хоть пальцем ко мне прикоснетесь и знаете куда я вам этот ёршик засуну? Знаете?!
— Знаем! Знаем! Отстань, больная!
Девушки выбегают с криками, а я выдыхаю.
Одежда на мне вся насквозь промокла. И хоть в помещении достаточно тепло, но как я буду добираться до дома? У меня здесь нет никакой сменной сухой одежды. Можно попробовать вызвать такси и по-быстрому добежать.
Уже собираюсь с силами, чтобы оторваться наконец от гладкой поверхности.
Вытягиваю перед собой ёршик, как шпагу.
— Что ты опять устроило, чудовище?
Беззлобный стон начальника нажимает на нужный рычаг. Переключает агрессию в усталость и обиду. Вся моя бравада рассыпается на мелкие осколки. Будто ее никогда и не было. А остается лишь слабая, запуганная девочка, которой сейчас очень плохо. Ведь, кажется, что весь мир отвернулся. А всего-навсего один человек.














