Его звезда

Упрямый!

Равномерная езда, музыка в ушах убаюкают меня через двадцать минут, учитывая, что полночи не спала. Мне ничего не снилось, но даже сквозь сон я чувствую присутствие Эмина, его взгляд на своем лице, и жар расползался по всему телу. Все же я добьюсь этого человека, вот прям хочу именно его, именно его назвать своим первым. И к черту все его там морали и принципы, и прочие запреты, которые он возвел между мною и собой.

* * *Эмин.

Как там Стелла говорила про это место? Дыра, вроде. Если смотреть с точки зрения отдаленности от Москвы, согласен, а так тут природа, речка, тишина. Самое то для семьи, для пожилой пары.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я ж говорила, что здесь ловить нечего! — Стелла стоит возле машины, опираясь на капот. Городская фифа, даже если на ней джинсы, кеды и рубашка. Ее сдержанный взгляд, смотрящий на все вокруг, раздражал. Сама она тоже бесит с самого утра, нервирует, провоцирует скользкой темой.

Глаза против воли останавливаются на ложбинке. Так и не застегнула ворот рубашки, а мне приходится одергивать себя, заставлять смотреть куда угодно, но только не на нее.

— Смотря для какого слоя населения мы преподнесем этот проект.

— Для любого. Слишком далеко от Москвы, вокруг деревня, два магазина и то типа ларьки с универсальным набором товаров.

— И все же я думаю надо не спешить, не отбрасывать этот вариант в сторону.

— Иногда, Эмин Исмаилович, вам стоит уметь признавать, что ваши доводы несерьезны перед реальными фактами, — смотрит в упор, выжидает. Я не сразу догоняю, что она говорит не о коттеджном поселке, а о нас.

Тру лицо ладонями, в очередной раз игнорирую ее реплику. Поворачиваюсь к полю, где по идеи возможно появится поселок, но думаю не о проекте. В моей голове бродят мысли о блондинке, что стоит у меня за спиной.

Когда я нормально спал за последнее время? Ну, вот чтобы именно лечь и заснуть, ни о ком не думая? Наверное, месяца два назад, до знакомства со Стеллой. Сначала думал не конкретно о ней, а о ее будущем после трагедии. Потом из-за постоянных разговоров с Булатом о Стелле, почему он не может быть с нею, чем ему грозит, если попрется против воли семьи, я стал думать совершенно в недопустимом аспекте: как об очень красивой, сексуальной девушке. Каким образом вчера удержал себя в руках, мне самому было не понятно, потом, лежа на кровати, материл себя и понимал Булата. Ее невозможно не желать, она сама по себе ходячий грех, запретный плод, который жаждешь вкусить. Хотя нет, съесть и ничего не оставить.

— Эмин, ты долго будешь предаваться философским размышлениям о бытие мира? — насмешливо подает голос Стелла.