Эхо вины

Однако Вирджиния не хотела рисковать, врать и изворачиваться в ответ на настойчивые вопросы о месте ее пребываний. Если Джек был где-то поблизости, Грейс наверняка уже вытолкала его на улицу, чтобы тот бежал за Фредериком, а сама она постарается изо всех сил удержать Вирджинию у телефона. Женщина хотела полностью исключить эту опасность. Говорить с Фредериком она ни за что не желала.

– Ну что, тебе лучше? – спросил Натан.

Она кивнула:

– Да. Во всяком случае уже не так погано, как раньше. Хотя… Фредерик вернулся домой. Должно быть, он вне себя.

– Этого и следовало ожидать, – сказал Натан кратко.

Он показал рукой вперед. – А вот и дорожное кафе. Наконец-то ты получишь свой кофе.

2"

"Две чашки крепкого горячего напитка и огромная порция яичницы-болтуньи с тостами отлично подкрепили силы Вирджинии. В придорожном кафе было чисто, уютно и тепло. В туалетной комнате пахло сильным дезраствором, уборка там явно делалась регулярно и тщательно. Вирджиния стояла перед умывальником в полном одиночестве. Она умыла лицо и руки, расчесала торчащие во все стороны волосы, слегка подкрасила губы помадой. Возвращаясь в обеденную зону к Натану, она чувствовала себя уже намного уверенней.

Этим хмурым утром, напоминающим больше глухой ноябрьский денек, а не первое сентября, в дорожном кафе ничего особенного не происходило. Кроме них, в помещении был лишь мужчина, который сидел себе за столиком и почитывал газету. Из динамиков звучала негромкая музыка. Приятно было сидеть на удобных стульях, блаженно вытягивая ноги, и греть замерзшие руки о теплую керамическую чашку, наполненную живительным кофе. Жизненные силы потихоньку возвращались к Вирджинии, и она вновь ощутила приятные чувства, что бродили в ней вчерашним вечером.

В ее душе снова царили свобода, легкость и жажда приключений.

Вирджиния даже начала улыбаться.

Увидев ее такой, Натан высоко поднял брови.

– Что с тобой? – спросил он. – Ты выглядишь сейчас, словно кошка, которая вот-вот замурлычет.

– Стыд мне и позор, – усмехнулась Вирджиния. – Я страшно подвела мужа. Я сбежала, как последняя тварь, заставив его ужасно волноваться, и теперь мне, видите ли, хорошо. Да, – она немного помедлила, словно прислушиваясь к собственным ощущениям, – да, мне невероятно хорошо.

Ты, наверное, считаешь меня негодяйкой?

Вместо ответа он задал встречный вопрос:

– А что это значит, «мне хорошо»? Как бы ты определила это чувство?

– Свобода, – ответила она, ни секунды не задумываясь. – Хорошо – это значит свобода. Она живет глубоко во мне и прокладывает себе дорогу, чтобы вырваться наружу. Я знаю, что веду себя сейчас совершенно безответственно, но я уже не могу остановиться и повернуть все вспять. Это выше моих сил.

– Тогда не поворачивай, – отозвался Натан.

Она кивнула.