Эхо вины

Вирджиния сидела, держа кофейную чашку в руке и поглядывая из-за нее на Натана. Ее глаза блестели, и она знала это.

– Я чувствую себя почти как тогда… – начала было Вирджиния и замолчала.

– Когда? – спросил Натан.

Вирджиния опустила чашку:

– Когда еще был жив Томми.

3

Двадцать пятое марта 1995 года. Был особенно теплый и ослепительно солнечный день. Суббота. В палисаднике Вирджинии цвели крокусы и ранние нарциссы, а из-за стены, окружавшей основной сад, выглядывали толстые розоватые ветви кустов, колышась от порывов нежного весеннего ветра.

Майкл страдал в это утро похмельем, что случалось с ним весьма нечасто.

Накануне вечером он ездил на велосипеде в местный фитнес-клуб, встретился там с другом, у которого был день рождения, и тот повел его в бар. Они хорошенько заложили за воротник, и Майкл, вскарабкавшись на велосипед, был едва в состоянии крутить педали.

– Я уже хотел звонить тебе, чтобы ты забрала меня на машине, – поделился он с Вирджинией. – Однако тогда я показался бы себе полным ничтожеством…

Вирджиния рассеянно кивнула. Как обычно, она слушала своего друга очень невнимательно.

Его слова, как правило, представляли для нее не больше чем привычный звуковой фон.

– Наверное, мне надо принять аспирин, – пробормотал Майкл и пошел на кухню за лекарством и стаканом воды. Вернувшись в гостиную, он упал в кресло, наморщил лоб и стал внимательно наблюдать, как таблетка прыгает, вертится и шипит, растворяясь в воде.

– Ой, раскалывается моя головушка! – жалобно приговаривал он.

Вирджиния прекрасно понимала, что похмельный синдром – далеко не самая приятная вещь, однако выносить жалобы Майкла больше двух-трех минут она была не в состоянии.

Его вечное нытье страшно действовало ей на нервы. Погода, работа, окружающие люди – Майкл находил недостатки во всем и вся. И конечно же, то обстоятельство, что Вирджиния отказывалась выходить за него замуж и не хотела беременеть, постоянно давало пищу для укоров и сетований с его стороны. Если Майкл не знал, на что бы ему еще пожаловаться, он вспоминал прошлое и в трагических тонах повествовал о том, как безответственно повел себя его отец, как разошлись его родители, какой ужасной депрессией страдала его мать и как печален был ее конец.

– Мне кажется, что ты сойдешь с ума, если у тебя вдруг не останется ни одного повода для жалоб! – часто говорила ему Вирджиния, и тогда он смотрел на нее печальным взором смертельно раненного зверя.

Однако сегодня она ничего не сказала, а тут же повернулась к нему спиной и отправилась снова в сад, оставив Майкла наедине с его головными болями. Работы у нее было много. На газоне оставалось много прошлогодней листвы, и надо было сгрести ее граблями и все почистить.