Эхо вины

– Господи, господи боже мой, – шептал он, – я не запер машину! Я могу поклясться, что запирал ее, но… Видимо, я забыл… О боже, как такое могло со мной случиться!

Майкл глядел на Вирджинию с безграничным отчаянием в глазах, и ей казалось, что в этот момент она видит, как покрывается черными трещинами его несчастная душа.

4

Около пяти часов вечера они приехали в Кайл-оф-Лохалш, крошечный портовый городок. Раньше оттуда ходил паром на Скай. Теперь же на остров вел мост, который изгибался внушительной аркой через пролив Лох-Алш. Скай находился теперь совсем близко, рукой подать.

Его громада вздымалась из матово-серых волн неспокойного моря. Вершина самой высокой горы исчезала в черных, мрачно сгустившихся облаках, что метались по небу под могучими дуновениями ветра. Иногда сквозь облачную завесу проглядывали крошечные кусочки ослепительно голубого неба, и тогда сияющие солнечные лучи, будто свет театральных прожекторов, падали на землю, превращая свинцовые волны в ярко-серебристые и заставляя плясать по окрестностям причудливые тени. Затем просвет в облаках затягивался, и мир снова погружался в мрачную полутьму.

Машина, где сидели Натан с Вирджинией, стояла на парковке рядом с солидным белоснежным зданием – отелем «Лохалш». Перед тем как ехать сюда, они завернули в небольшой местный магазинчик и купили там минеральной воды. Теперь на коленях у них лежало по бутылке минералки, и путешественники то и дело жадно прикладывались к ним. Кроме них, рядом с отелем никого не было. Лето кончилось, туристов уже не тянуло в эту гористую северную местность. Только чайки, визгливо крича, носились над скалами, которые круто спускались прямо к воде.

Больше поблизости не было ни одной живой души.

Вирджинии очень хотелось позвонить Ким еще раз, но она не решалась: а вдруг Фредерик встал на стражу в домике Уолкеров и теперь сам подходит к телефону. Он понимал, что одним утренним звонком Вирджиния не ограничится и позвонит еще. А может, муж все-таки вернулся в Лондон? Была пятница, почти вечер. Через три часа начнется тот самый ужин, такой важный для политической карьеры Фредерика. Может быть, он все-таки пойдет туда, отговорится, что жена внезапно заболела, и как-нибудь выдержит мероприятие от начала и до конца? Весь такой измученный, бледный… Теперь он знает хотя бы, что Вирджиния жива, но где она находится и что, собственно, произошло – это ему неизвестно.

Наверное, он ломает голову в поисках ответа. Может, он даже подозревает, что ее побег связан с Натаном Муром. Вирджиния живо представляла себе его отчаяние и растерянность и замирала от страха. Если он отказался от мероприятия и дежурит сейчас в доме Уолкеров, то грозовые тучи над ее головой сгущаются все сильнее.