Эхо вины

Любил ли я ее еще по прошествии двух-трех лет после свадьбы? Обстоятельства складывались не в пользу укрепления наших чувств. Я испытывал отчаяние, разочарование, часто бесился, мне казалось, что я попал в волчью яму, из которой никогда в жизни не выберусь. Я изо всех сил пытался заработать собственную копейку. Да, я жил и на деньги тестя, но это по большому счету казалось мне справедливым, поскольку я следил за домом и садом, а также всегда был к услугам как санитар, когда старикашку приходилось таскать к врачу или на прогулку. Но это было, конечно, совсем не то же самое, что работать и получать регулярную зарплату.

Кроме того, папашка вечно попрекал меня куском хлеба.

Постепенна я стал считать Ливию виноватой в том, что мы живем в такой заднице. В общем-то я понимал, что и она оказалась в такой ситуации не совсем по доброй воле, что к этому ее вынудили жизненные обстоятельства. Однако мне все больше и больше казалось, что я бы не застрял в подобном болоте, если бы не встретил ее. «Зачем я вообще связался с ней? – постоянно спрашивал я у себя. – Как много в жизни вышло бы по-другому!»

Я все меньше и меньше уважал ее.

Кто она такая? Серенькое существо, с раннего утра снующее туда-сюда то с горшком, то с тряпкой, лишь бы угодить своему паршивому папику. Худенькое, бледное, невыразительное создание… Ее покорность судьбе приводила меня в настоящее бешенство. Она даже не пыталась хоть раз вправить мозги своему старикану, поставить его на место! Ведь она могла, могла в ответ на его брюзжания прикрикнуть на него и дать ему понять, что с ним будет, если она просто повернется и уйдет!

Но это было не в ее характере.

Каков человек в колыбельке, таков и в могилке. Ее не переделаешь.

И вот так мы и сидели в том городке, как квочки. Шли годы, и вдруг старик умер. В прошлом году. Однажды утром мы нашли его в постели мертвым. Я глядел на него и не мог поверить своим глазам. Но это была правда. Он действительно откинул копыта, и мы стали свободны."

"Я, конечно, знал, что Ливия не хотела отправляться в кругосветное путешествие. И, наверное, я был не прав, что надавил на нее с этим решением. Однако, черт побери, мне так хотелось использовать свой шанс; вырваться из плена, разорвать на себе все обрыдшие цепи! Можно было, конечно, продав дом, переехать в другой город – и точно так же засесть там, словно в болоте, ведя себя так, будто ничего не случилось.

Но об этом я даже думать не хотел! Я страстно желал полной, безоговорочной свободы! Я хотел оставить за плечами все – мою страну, моих знакомых, мое гражданство. Я мечтал лишь о том, чтобы качаться на корабле по волнам и чтобы надо мной простиралось лишь синее небесное раздолье.