Эксклюзивный грех

Невидящим взглядом она смотрела на беспечные рожи киногероев. Гады, они же насквозь фальшивые! И до чего смешны со своими бутафорскими пистолетиками и мордами кирпичом! Надя то и дело отрывалась от газеты. Переводила глаза на подъездные окна. Димин силуэт горбился на площадке между третьим и четвертым этажом. Зачем она здесь? Зачем они оба здесь? “Я убиваю его, – горько думала Надя, глядя на полуяновскую фигуру. – Почему, почему я его не отговорила? Ведь у нас было время, мы могли бы успеть сбежать. Из Москвы, из страны, куда угодно! Это я, дура, – то обморок, то банковская ячейка… А сейчас – поздно. Мы упустили время. Я упустила время”.

Надя живо представила себе картину: казенный кабинет, и в нем – деловитый чекист, и возбужденные, радостные свидетели. Они дают показания, они все дают показания: таксист, которого Дима поймал у Думы, бармен из кафе, мамашки, что видели их у подъезда, случайные прохожие, те двое водил – один, а потом другой, что подвозили их сюда, на Ленинский проспект, к дому Желяева… Картинка получилась столь яркой, что Надя вздрогнула, судорожно скомкала газетную страницу, сдавила благостную физиономию какого-то Сигала. Может, еще не поздно? Бежать за Димой, уводить его, уезжать, уматывать отсюда? Куда угодно – лишь бы подальше от этого постылого, грязного двора!

Надя лихорадочно поправила выбившуюся на ветру прядь волос – совсем забыв, что это не просто невинный жест, а условный знак. Бежать! За ним!

Но встать со скамейки она не успела – во двор важно, снисходительно покачиваясь на ухабах, въехала очень казенная черная “Волга”.

Дима. То же самое времяОн видел: Надежда во дворе подняла голову от газеты. Всмотрелась в сторону подворотни – туда, куда не доставал Димин взор. Вот она подняла слегка левую руку. Поправляет прическу!.. Это означает, как они договаривались, сигнал: “Внимание!” Или она это случайно? Рефлекторно?

Нет! К подъезду – его подъезду – подкатила “Волга”. Черная “Волга” с двумя антеннами. Номеров Дима сверху не видел – но от “волжанки” за версту несло казенщиной. На крышу таких авто шоферы любят выставлять, в случае надобности или из прихоти, синие проблесковые маячки. Машина постояла пару минут. Затем из нее вышел пассажир – мужчина. Лица его не видно – с третьего этажа Дима мог разглядеть лишь круглую проплешину в густо-курчавых волосах. И сероватый модный габардиновый плащ. И синюю рубашку с белым галстуком. И недешевый “дипломат”. “Волга” тронула с места и отъехала. Мужчина чуть замешкался у подъезда. Судя по всем внешним приметам, то был Желяев. Но лица его Полуянов по-прежнему не видел. Что Надя?..

Надя со своей лавочки напряженно, прищурясь, всматривалась в мужчину, входящего в подъезд. Вот он уже распахнул дверь. Дима весь подобрался.