Эксперимент

Такого еще хер где найдешь. Не этого ли ты хотел для Маши?

– Ради девки своей впрягаешься?

– Всего лишь говорю правду. Хватит делать вид, что не понимаешь этого. Подумай лучше о своей жизни. Представь, что кто-то запретит тебе встречаться с выбранной тобой женщиной и будет указывать, как тебе жить. Одумайся, отпусти Машу в свободное плаванье, займись своей жизнью и прекрати с ними воевать.

– Я не хочу ни с кем воевать.

– Ну так тем более.

– Наливай. До краев.

Слушать Берсеньева – подвергнуть свою печень серьезной опасности. «Наливай» вылилось в ночь попойки и день отходняка.

Правда, в одном этом был существенный плюс – вернуться в действительно нормальные отношения с Берсеньевым – дорого стоит.

Увы, на этом все плюсы закончились, ибо очередной день вылился в еще одну «замечательную» новость о Наташином брате.

Глава 36

Глава 36

Видимо, во мне все же живет алкоголичка, иначе как объяснить тот факт, что мне уже в который раз хочется напиться. И желательно так, как тогда в клубе, чтобы напрочь все забыть.

Я совершенно не представляю свою жизнь без Миши. Что я буду делать без него? Что я вообще буду делать дальше? Я же одна, у меня никого нет.

Если бы можно было вернуть время назад, я бы точно не отдала Архангельскому эти дурацкие деньги. Да, лучше бы я пришла в его дом и как ни в чем не бывало продолжила убирать. А он бы точно не выдержал первым. И сейчас все бы было по-другому. А теперь что? Ни за что больше не приду к нему первой. Еще чего, унижаться. Облезет, сволочь.

Обливаю лицо холодной водой и начинаю потихоньку приходить в себя. Кто вообще сказал, что Миша умрет? Куда он денется? Выкарабкается! Да, точно, выкарабкается.

А пока мне нужно найти работу.

Я бы и дальше сидела искала вакансии, если бы не вибрирующий мобильник. Наверное, стоит выждать хотя бы несколько гудков, но нет, не могу.

– Привет. Ты в курсе, что произошло с твоим братом?

– Да, – после небольшой паузы, наконец произношу я, сглатывая подступивший ком к горлу.

Слава что-то говорит про реанимацию, хороших врачей. Точь-в-точь, что и бывший Мишин начальник. А я понимаю, что не хочу никаких обнадеживающих разговоров о брате. Никакой хороший врач не даст гарантию, что все будет хорошо.

Все это слова. Только слова.

– Хочешь я к тебе приду? – спрашивает он. Придурок! Еще и взрослым зовется. – У меня тоже не самая радужная полоса в жизни, поэтому я не хочу мотать себе нервы и стучаться в закрытую дверь через толщу твоего упрямства. Просто «да» или «нет», – казалось бы, нет ничего плохого в том, что он говорит, но меня настолько выводит его подача, что я не раздумывая бросаю:

– Нет.

Кладу трубу и только спустя пару минут до меня доходит, что я творю какую-то дичь.