Эксперимент

Если бы не наступившие месячные, я бы подумала, что меня штормит от того, что я залетела, ну или на крайняк дурацкий ПМС. Но ни того, ни другого нет, а вот поведение ребенка, впадающего в какие-то наидебильнейшие эмоциональные всплески, есть.

Это ведь совершенно мне не свойственно. Что со мной сделал этот гад? Это ведь все он…

Еще несколько минут я неотрывно смотрю на мобильник и все же беру его в руки. Ну что случится от того, что я просто признаю, что мне нужен этот мужчина?

– Але, – молчу, понимая, что мой язык совершенно меня не слушается. – Ты звонишь просто помолчать? Ну так обычно это делают с незнакомых номеров, – всего восемь букв в этом дурацком слове «приезжай».

Да что ж меня так ломает-то?! – Меня начинает раздражать твоя баранья упертость. Не задумывалась, что рано или поздно мне это может на самом деле надоесть?

– Ты можешь договориться о том, чтобы меня пустили в реанимацию к Мише?

– Нет, – не задумываясь, бросает Слава.

– Ну ведь у тебя есть связи. Я знаю, ты можешь.

– Я сказал нет. Это все?

– Я тебя ненавижу.

– И тебе пока.

Черная полоса… просто черная. Но скоро будет белая. По-другому никак.

***

Я ожидала увидеть кого угодно, но точно не Машу, да еще и с вещами. А уж, когда узрела ее кошку, так вообще офигела. В любой другой ситуации я была бы против гостей, да еще и надолго, но сейчас рада. Не сказать, что я в восторге от того, что придется ютиться вдвоем в такой маленькой квартире, но в одиночестве определенно хуже."

"Знал бы Миша, что Маша не только отстояла свой уход из дома, но и напоследок хорошенько приложила собственного отца, точно бы соизволил прийти в себя. Вот тебе и оранжерейный милый цветочек. Смогла бы я так повести себя со своим родителем? Вряд ли.

Сломать ему зуб и разбить губу – это даже для меня перебор.

– Ты не ненавидишь меня? – тихо спрашивает Маша, застилая наволочку. Вид у нее, конечно, ужасный. Худая и бледная как моль. И этот гад еще мне говорил про девять баллов из десяти? Боже, о чем я думаю?

– За то, что придется спать с тобой на одной кровати? – пытаюсь пошутить, но выходит это коряво. – Не айс, конечно, но я потерплю.

– Ну ты же знаешь, что я не об этом.

– Ну вообще, я реально не понимаю, о чем ты.

– За то, что авария с Мишей – папиных рук дело.

– Что за бред? Я о таком не слышала. Его начальник бы рассказал. Да и Слава, думаю, обмолвился бы. Там мудак какой-то пьяный за рулем был. Сын какого-то бизнесмена. Так что не наговаривай. Ложись. Не обижайся, но вид у тебя, Маш, не очень. Прям сильно не очень.

– А в реанимацию точно не пускают? Разве нельзя заплатить?

– Точно. Даже Соболев не смог. Там какая-то шишка с Мишкой лежит в реанимации, я так и не знаю, то ли губернатор какой-то, то ли еще кто. Поэтому фигушки. Не в деньгах дело.