Эквей. Второй шанс

— Итак, Паола, я очень рада, что ты сама пришла ко мне.

— Я должна была, — тихий ответ, и головы так и не подняла, наоборот, как будто ещё сильнее вжала её.

— Должна, — повторила за ней и задумалась на мгновение. С чего начать разговор? — Паола, ты очень красивая девочка. Пройдёт ещё совсем немного времени, и ты превратишься в ослепительно красивую девушку. Мужчины… ну и эквейты, будут ужами извиваться, чтобы ты обратила на них своё внимание. Будут всеми известными способами добиваться твоего расположения.

Больше книг на сайте — Knigolub.net

Но она меня совсем не слушала.

— Он рассказал вам.

Не было смысла переспрашивать, кого она имела в виду. Вздохнула, но врать мне никак нельзя было, иначе она совсем закрылась:

— Да, Князь рассказал мне о том, что произошло… между вами.

Она ещё больше ссутулилась, хотя, куда уже больше, словно пытаясь сжаться в одну точку и просто исчезнуть.

Я больше не могла смотреть на это самобичевание и подавшись вперёд, накрыла ладонью её сцепленные руки и слегка сжала в ободряющем жесте.

Я достаточно строгий и суровый руководитель, но не до такой же степени, чтобы издеваться над младенцем. Им, всем этим девочкам, и так нелегко вдали от своих родителей, к которым всегда можно было обратиться за советом и помощью, или поплакаться в трудную минуту. По сути, я сейчас для них и мама, и папа, и бабушка с дедушкой.

— Паола, я не буду тебя осуждать или говорить прописные истины. Вижу, что ты и сама отлично с этим отлично справляешься. Я просто прошу не делать так больше… Князь, он, конечно, очень интересный, красивый, очаровательный и импозантный мужчина, но… он слишком… взрослый для тебя.

А также искушённый, похотливый и просто древний дядька. Жаль, что вслух сказать я этого не могу.

— Он одинокий, — внезапно прошептала она и впервые за всё время подняла глаза на меня. — Никто не видит насколько он одинокий. Даже Кассандра. Все его считают таким сильным, могущественным и красивым, но никто не смотрит глубже… А он так одинок в этом мире.

Мне вовремя удалось прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего и не фыркнуть. Ну, считает она его одиноким — пусть считает, моё же мнение не учитывается.

Но Поала всё равно ощутила моё недоверие и быстро заговорила. И с каждым произнесённым словом её голос становился всё более уверенным, а тёмные глазищи засверкали фанатичным блеском:

— Все смотрят на красивое лицо, обходительные манеры и не видят, что это всего лишь маска. У него же очень много самых разных масок… А внутри он так одинок и несчастен.

Так, всё понятно. Синдром мамочки — пожалеть, утешить и затискать взрослого мужчину до потери сознания.