Элеарская Академия Магии (СИ)

 — Иногда я хочу что-то сделать, тянусь к тебе, а потом думаю о том, что подумаешь ты."

"— Получается, ты думаешь за меня? — заинтересовался Келберд. — И как, получается?

— Судя по всему — не очень, — фыркнула Рианет. — Я давно хотела сказать, что люблю осеннее ночное небо. И что я бы очень хотела выбраться с тобой из общежития и полежать, посмотреть на звезды.

— Я бы тоже очень этого хотел, — серьезно сказал Нэйр. — Вот мы и пришли.

— Нас ждет доброе отношение и вкусная еда? — нервно хихикнула Рианет, увидев двух крепко сложенных монахов, стоящих по обеим сторонам широко распахнутых двустворчатых дверей.

— Скорее темная сырая келья и подчиняющий ошейник, — фыркнул Келберд. — Но, если что, я умею взламывать такие вещи!

Он задорно ей подмигнул и следом за деканом шагнул вперед. А Рианет, спеша за ним, не могла не подумать о том, какая нужда заставила Нэйра научиться обращаться с подчиняющим ошейником…

Миновав огромный зал, в котором то тут, то там можно было заметить прихожан, застывших перед безликими фресками, они прошли сквозь длинный узкий коридор и, наконец, оказались в небольшой круглой гостиной.

— Одна из башен скорби, — оценил декан, — подвал у нее весьма примечателен.

— Прошу, — невысокий худощавый жрец указал на кресла, — ожидайте. И прошу вас воздержаться от использования магии.

«Он сейчас просто взял и все подтвердил, — пронеслось в голове леди Дельсийе. — Нет, я и без этого поверила Нэйру, но… Получается, что храмовники не сожалеют о прошлом?!»

Рианет и ранее не была религиозной, но сейчас… Она почувствовала, как в ней поднимается волна отвращения.

Но Нэйр и декан оставались спокойными, а значит, и она должна была держать себя в руках.

Тем более что долго ждать не пришлось. Дверь беззвучно распахнулась, и в комнату вошел высокий, крепко сложенный мужчина. Такому больше подходил двуручный меч, чем монашеское одеяние.

— Верховный жрец не смог почтить нас своим визитом, — отметил Лин-Торванс.

— Он отдал все свои силы Империи и сейчас восстанавливается, — обронил монах.

— Десять лет уже восстанавливается, — усмехнулся декан, — а восстановиться никак не может.

— Если боги будут милосердны, то Верховный жрец прибудет на турнир, — обронил монах.

У Рианет по спине побежали мурашки. Это клятое межакадемическое соревнование становилось все более странным и пугающим! Никогда такого не было, чтобы столько важных и благородных людей интересовались играми студентов.

«Младшие сыновья и дочери, родственники и друзья, а также простые, не одаренные магией люди — вот кто занимал все места на трибунах», — пронеслось в голове Рианет.

— Помолимся за здоровье Верховного, — с легкой издевкой бросил декан. — Однако же мы прибыли ради расследования, монах.