Элемента.М

- Да, конечно, ты же сказал, что знаешь, где я живу! – только и осталось ей развести руками в ответ на его виноватое пожатие плечами.

Глава 19. Долорес

Гудрун получила желаемое назначение и с головой погрузилась в новую работу. Сначала, конечно, это было обучение. И хоть все пять девочек, которым посчастливилось быть назначенными Повитухами рвались побыстрее начать выполнять свою миссию, оказалось, что обучение будет сложным и долгим. Прежде всего, как ни странно их стали учить основам настоящего акушерства. И хоть показывали все на макетах, поначалу даже принять пластикового младенца из резиновых родовых путей оказалось достаточно страшно и сложно.

Но к следующему этапу обучения перешли лишь после того, как положенное количество пластиковых малышей было рождено, разлучено с пуповиной, спелёнато и накормлено.

Как ни странно, но процесс обучения шёл в сравнении со школьным с точностью до наоборот. Сначала проходили практические занятия, а потом переходили к теории. Сначала научились принимать роды, а потом стали изучать как ставить Поющие метки. Поющие метки были сухой теорией, потому что никто и никогда не слышал, как они поют, и хоть они делились на мужские женские и ещё по цветам, понять по их тонам и полутонам какого цвета эта бирка могли разве что дельфины.

На обычный слух они определённо молчали и разве что поскрипывали целлофаном, который надо было аккуратно снять. Для обычного глаза они все были в форме родинок или родимых пятен, которые необходимо было прикреплять в место на затылке, где обычно и бывают у новорождённых пятнышки, называемые «укус аиста» или «поцелуй ангела». Но, в принципе, прикрепить можно было куда угодно. Кто их делал и прослушивал, как работают и для чего они нужны Повитухам знать не полагалось. Они ненужных вопросов и не задавали.

Дальше снова перешли к практике. Их водили по огромным Залам Судьбы, в которых по длинным стеклянным трубопроводам двигались цветные шары. Кто их двигает, почему они двигаются, как они там появляются, и кто их туда помещает тоже не рассказывали. Верхняя часть залов, с которой спускались по этим трубам эти шарики находилась в ведении одной службы, за средней частью, лабиринтами и путепроводами следила другая, Повитух же интересовала самая нижняя часть, так называемый Родовой зал.

В Родовом зале не было мучающихся схватками женщин, не было акушерок в стерильных перчатках, там можно сказать и вообще никого не было, кроме единственной девушки регистратора, которая подавала сигнал, выдавала записку с именами и вела записи в журнале. Всё остальное происходило по никому не известному порядку, словно само собой, но с соблюдением строгих правил. А правила были просты.