Элемента.N

За что, кстати, и получил эту премию Ренодо, — пояснял Арсений.

— И ты ещё называешь себя нудной? – наклонившись через стол, шёпотом спросила её Ева, косясь на Арсения.

— Ой, ой, ой! – передразнил её Арсений, — И этого, кстати, нет в Лулу. Наши французские сородичи заполняют свои страницы в её памяти на редкость неаккуратно. Но, в общем, я понял. Так что это за таинственный Теофраст?

— Парацельс, конечно! – развела руками Ева. — Арсений, будь проще!

— Проще? – вскинул брови Арсений, и посмотрел на Изабеллу. — Просто ты — неповторимая сложность простоты.

— Да, чего только люди не наплетут – подумал Интернет, — ответила Изабелла, после встречи с мамой и еды у неё явно было замечательное настроение, — А это в Лулу есть!  Это афоризмы Павла Шарпп! Я знаю, я знаю, ля—ля—ля!

— О, пошла я отсюда! – сказал Ева, вставая. — И кстати, он терпеть не может, когда я называю его Теофраст.

Она остановилась, удивлённо посмотрела на стул, с которого только что встала, словно это не она сказала, а кто-то, кто остался сидеть на её стуле. Потом посмотрела на Изабеллу.

— А твою маму, случайно, не сестра Беата зовут?

— Её зовут Кира, — ответила Изабелла, задумавшись, — но сейчас она да, сестра Беата.

— Значит, я видела твою маму, — беспечно заявила Ева, уходя. — Она, правда, классная!

Глава 27. Невидимка

По случаю пышного приёма Еве заказали два платья, и от обоих она была не в восторге. Первое было так называемым, домашним, потому что в нём ей рекомендовали ходить по украшенному дому до вечера. В меру нарядное, но дневное. И Ева по привычке хотела выбрать что-нибудь в синеву, но портниха вежливо намекнула, что под цвет её глаз лучше подобрать что-нибудь зелёное. Мягкая уютная ткань приглушенных цветов мяты и шалфея понравилась ей больше остальных, и платье тут же было названо «лекарственным». Второе было более нарядным, вечерним, изумрудным, но каким-то плюшевым. И даже на примерках она чувствовала себя в нём как Скарлетт О’Хара в платье из бархатной портьеры. Его Ева окрестила «занавеска».

В «лекарственном» платье ей пришлось перетерпеть одну из самых неприятных за день встреч – встречу с родителями Анны Гард. Альберт Борисович честно её об этом заранее предупредил и обещал сделать всё возможное, чтобы формальности (вот так называли они встречу дочери с родителями) были улажены как можно быстрее и безболезненнее. К сожалению, это и были те самые гости, что прибывали первыми.

— Надо было выбирать валериану с пустырником, — пошутил Арсений, имея в виду лекарственность платья, стоя рядом с Евой в гостиной, встречая прибывших гостей и нервничая при этом даже больше неё.

— Ты-то чего дёргаешься? – спросила его Ева, удивляясь своему невозмутимому спокойствию.

— Не знаю, — пожал плечами парень.