Элемента.T

Твою мать, он в пижаме!

— Мы где?

— Это вход в Замок Кер, — ответила Вики. — Вот эти ступеньки наверх сквозь туман.

— О, если сквозь туман, то мы с Эммой его вряд ли пройдём, — отмахнулся он.— Мы же «неучтёные», а у Эммы нет даже тела.

— Спорим? — спросила Вики, и только сейчас он понял, что именно в ней было не так. Стрижка.

— Да что ж такое! — возмутилась Эмма. — Всё не будем больше спорить. Феликс, просто поверь ей.

— Обычно, в нижнем белье я более доверчивый, чем одетый, — ответил он. — Поэтому давайте вернёмся. Что-то мне не хочется первый раз в Замок в кальсонах.

— Я всё ещё беременная, если ты не заметил, — услышал он в голове голос Вики, когда они вернулись на утёс. И этот вопрос действительно слишком навязчиво крутился у него в голове. — Если бы я была не беременна, ваша помощь мне бы не понадобилась.

— Ваше будущее Мудрейшиство, — склонился перед Вики швейцар на входе. — А к вам я даже не знаю, как и обратиться. — Он смерил их с Эммой взглядом, но вполне дружелюбным. — Пожалуй, птенцы гнезда Петрова. Банальненько, конечно, но кому сейчас легко!

Вики уверенно шла по коридору, отстукивая каблуками ритм, который по мере приближения к распахнутым настежь дверям становился всё медленнее и всё тише. Словно сердце этого каменного коридора билось всё реже и реже, и, наконец, остановилось.

Она застыла на входе. Да, там было на что посмотреть. Янтарно-желтые гроздья длинными буклями париков свисали с огромного дерева, заполняя, заслоняя от света все пространство над головой.

— Вот это да! — не сдержался Феликс."

"Она не повернулась. Он видел, как дрогнули её плечи, как едва заметно дёрнулась в его сторону голова, но она сдержалась.

Темно-бирюзовое длинное платье струилось по её ногам, когда с прямой спиной и гордо поднятым подбородком она вошла в этот зал. Он не был тронным, но она вошла как королева и единственная в зале девушка в монашеской одежде склонилась перед ней в поклоне.

— Нам не нужны зрители, — сказала она оборачиваясь.

— И всё же я постою, — сказал швейцар и сам закрыл изнутри двери, что-то шепнув монашке.

Феликс вспомнил, что про него рассказывали. Это Страж. И про Лысых Сестёр тоже. Четыре девушки вошли и скромно встали в сторонке. Феликс чувствовал непреодолимое желание слиться с толпой, если бы она здесь была. Он видел, что все четыре пары монашеских глаз смотрят именно на него. А ему, казалось, он дано уже привык к женскому вниманию.

— Лея! — громко сказала Вики.

— Виктория! — так же громко ответило ей Дерево.

— Я пришла, чтобы по праву крови занять своё место.

— Я подтверждаю твоё право. Я нарекаю тебя Вещей. Какое имя ты хочешь взять?

— Имя данное мне при рождении. Осквернённое и втоптанное в грязь, замаранное жестоким ритуалом и стыдливо забытое.