Элемента.T

— Чем меньше народу знает, тем лучше. Но, возможно. И вот ещё что. На всякий случай, девушке нужна какая-нибудь версия произошедшего. Пусть это будет автокатастрофа, например. Её бабке тоже лучше сказать именно это. Получится это исправить или не получиться, но правда девушку сломает. А ты не сможешь держать её целый месяц на снотворном. Поговори с Магистром. Это по его части.

— Я сделала всё, что мог, Дэн! Но стереть матери память о ребёнке выше моих сил, — Магистр устало прислонился к стене коридора, пропуская пробегавшую мимо медсестру клиники. — А симпатичный здесь медперсонал, — добавил он, провожая девушку глазами.

— Доктор Франкин, но вы же спец! — Дэн устало потёр лоб. — Если она вспомнит про ребёнка, она вспомнит всё.

— Не всё. Но там столько нюансов. Воспоминания может спровоцировать любая мелочь. А беременность, материнский инстинкт — это уже бессознательное. Я не могу вторгаться так глубоко. Это невозможно будет отменить никаким пасом руками. Даже если у тебя получится исправить прошлое.

— У меня получится, Магистр, — уверенно ответил Дэн. — И у вас получится.

Глава 15. Когда цветёт багульник

Это был самый долгий месяц в жизни Дэна. Бесконечный. Тяжелый. Трагичный.

Он едва успел успокоить Марго. Объяснил, что можно говорить и чего нельзя, как себя вести, и почему его рядом практически не будет, как Кэкэчэн стало совсем плохо.

Когда он только вернулся, ободрённая его появлением, она показалась ему не так уж и плоха.

— Кто там сегодня с тобой? — спрашивала она ежедневно, демонстративно выглядывая из-за Дэна и разглядывая его невидимое сопровождение. — Ушастенький? А голубоглазенькая когда будет? Очень уж она хороша.

Обычно его телохранители не имели привычки отвечать, но стеснительный Крот или так полюбившаяся бабке Ирис, иногда развлекали её своими историями.

— Вижу дело совсем плохо, раз к тебе тень приставили, — как-то сказала она.

— Да так, перестраховываются, — отмахнулся Дэн. — У вас как дела, Кэкэчэн?

— А, плохо! — сказала она просто. — Думала тебя и не дождусь. Как там Сарка моя? Скучаю я по ней.

— Она хотела со мной приехать, но ей не разрешили, — честно сказал Дэн.

— Это кто же? Жених?

— Нет, — хмыкнул Дэн. — Не жених. Я.

— Я с некоторых пор стал сам себе писать из будущего письма, — сознался он.

— Так почему бы и нет. Вы ж туда-сюда по времени мотаетесь, правильно себе какие заметки оставлять, чтобы не забыть.

— Я вы когда-нибудь видели двух меня одновременно?

— Так я ж со своей комнаты редко выхожу. Но вот когда Ева твоя здесь была, мне кажется, пару раз ты двоился. А может, показалось. Я за вами не слежу. Устала я за эти годы от вас.

Это был их последний разговор, потом она слегла, и Дэн понял, что дело и, правда, плохо.