Сводные поневоле

 — Сказал же — все в порядке.

Глупое, иррациональное желание выволочь из дома эту лахудру захлестнуло меня с головой. И только то, что столкнулась взглядом с Никасом, удержало меня на месте.

Холодный, равнодушный взгляд. Для меня. И совершенно иной тон.

— Ева, ты долго."

"Горько усмехнулась и молча обошла его, напрочь проигнорировав фифу, которая вцепилась в меня взглядом так, что вот-вот полыхнет.

— Это она? — услышала я, стоя в дверях.

— Да, сестра. Идем. Пора.

Подозрения, что ехать придется вместе с этой клушей в одной машине, к сожалению, оправдались. Брат сел впереди, рядом с водителем, а его пассия нырнула на заднее сиденье.

— Я — Катя, девушка Ника, — заявила она, выжидающе глядя на меня.

— Сочувствую, — буркнула я и отвернулась к окну, надеясь, что это достаточно ярко демонстрировало тот факт, что я не хотела с ней общаться.

Катя фыркнула, но, к счастью, оставила меня в покое.

Время тянулось, как резина. А учитывая обстоятельства, так и вовсе — словно застыло. На кладбище даже возле ворот царила такая гнетущая атмосфера, что мне невольно захотелось сбежать прямо сейчас, не дожидаясь нужного момента.

Еще утром я сомневалась, правильно ли поступаю, но увидев брата с этой красоткой, услышав, как он разговаривал с ней и как со мной, поняла, что нет, все верно.

Я так и останусь для него ненужной и лишней. И то, что братишка решил оставить меня в России, было лишь местью или желанием причинить мне неудобства. А может, ему просто стало жалко денег на меня.

Катя все время держалась рядом с Никасом. Не отлипала ни на мгновение. Нет, не вешалась на шею, но и не отставала ни на шаг.

Прямо идеальная парочка из них вышла. Смотрелись они, конечно, хорошо вместе. Что ни говори, а Ник был красивым мужчиной. Недаром же в детстве я была влюблена в него и считала идеальным принцем.

Я старалась держаться в стороне. Народу было много, что неудивительно. Отец имел большое количество связей. Вот только далеко не все из пришедших были искренними в этот день.

То и дело кто-то подходил к Никасу, чтобы выразить соболезнования, о чем-то переговаривался с наследником огромной корпорации. Я же лишь наблюдала это все со стороны. Для всех я была невидимкой, незнакомой девчонкой, на которую не обращали внимания. И от понимания этого было тоскливо и грустно. Брат всего пару раз мазнул по мне равнодушным взглядом за все это время. Он не предложил быть рядом, не позвал к себе.

Я по-прежнему была за бортом семьи Адамиди. Одна лишь фамилия выдавала мою принадлежность к ней.

И с каждой минутой я все больше понимала — нужно уезжать. Рядом с Никасом я задыхалась от боли. Видеть того, кто когда-то был близким, родным человеком, и понимать, что ты для него пустое место… Что может быть хуже?

Конечно же, все было организовано по высшему разряду.