Сводные поневоле

— Иногда я поражаюсь твоей доброте и идеальности, — вздохнул я, снова почувствовав себя мерзавцем за то, что сорвался на Катю. — Спасибо, что ты рядом.

— И буду рядом всегда, — прошептала она томным голосом. — Мы могли бы снять твое напряжение иначе…

— Позже, — мягко отстранил я ее и вышел из спальни.

Я уже был на лестнице, когда дверь открылась, и в дом буквально ввалились Ева и Мирон. Оба хохотали, как ненормальные, а брат еще и придерживал за плечи рыжую занозу. Но как только сестра встретилась взглядом со мной, все ее веселье тут же исчезло.

— О, Ник, — радостно произнес Мир между тем, будто совсем не замечая наших переглядок. — А мы тут с Евой погулять смотались.

Я снова перевел взгляд на ту, но ее выражение лица вдруг снова изменилось на презрительное. И в то же мгновение я ощутил легкое прикосновение к плечу.

Катя.

— Как прошвырнулись? — мило поинтересовалась она, явно пытаясь сгладить скандал, который уже назревал."

"— Да просто отлично! Погода супер. Плюс мы столько не виделись…

Мирон словно и не замечал моего бешенства.

— Я, кажется, сказал сидеть дома, — не сдержавшись, все же высказался, глядя на Еву в упор.

— А я не твой ручной пес, чтобы сидеть на цепи, — огрызнулась та.

— Эй! — тут же вмешался Мирон. Он как всегда пытался сгладить острые углы. — Это моя вина. Я уговорил ее встретиться.

Судя по выражению лица сестры, это была ложь. И мне стоило огромных усилий не взорваться и не наорать на мелкую негодницу. Стоило только подумать, что она могла провернуть свой очередной хитроумный план и рвануть за границу, как злость вскипала, мешая думать рационально.

Ева уже собиралась высказаться, но осеклась под взглядом Мира. И правильно. Пусть помолчит.

— Мы еще не ужинали, — защебетала Катя, перетягивая на себя внимание. Ее легкие поглаживания слегка успокаивали, давая мне возможность не сорваться. — Присоединишься к нам?

— Я бы с радостью, но дела, — виновато улыбнулся брат. — Только перекинусь парой слов с Ником.

— Конечно, — сквозь зубы ответил я и направился в кабинет.

Ева продолжала смотреть на меня с такой ненавистью и злостью, что в груди что-то противно сжалось. Не о таком взгляде я мечтал, не о таком.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал Мирон, едва мы остались одни. — Это правда?

— Что именно?

— Ты действительно собрался выдать сестру замуж за Алана?

— Уже наябедничала, значит.

— Именно, Ник. И у меня закономерный вопрос — что ты творишь?

— Так ты приехал защищать невинную овечку? — криво ухмыльнулся я.

— Она же твоя сестра, — покачал он головой. А мне так и хотелось заорать — вот именно! Сестра! И у меня не было никакого морального права хотеть ее. Никакого, мать его, права…

Но я хотел.