Сводные поневоле

Поддавшись порыву, открыла один из ящиков и достала новый блокнот для скетчей.

Мамин. Мы покупали его вместе. Незадолго до ее смерти. Она так и не успела им воспользоваться.

Там же рядом лежала нераспечатанная упаковка карандашей. Эти вещи манили меня, и в то же время я испытывала иррациональный страх — а вдруг я больше не смогу? Вдруг разучилась? Потеряла то, что связывало меня с мамой?

Чуть скрипнула дверь, и, вздрогнув, я обернулась назад.

На пороге стоял Никас. Он медленно прошел вглубь комнаты и, казалось, только тогда заметил меня.

Похоже, в этот раз мы с ним поменялись местами…

Глава 18. Никас

Отпустить Еву было все равно что вырвать часть себя. Я не лгал, когда говорил, что она — мое сердце. Именно это я и ощущал. Думал, что проживу и так, без нее. Глядя на нее издали.

И только сейчас, когда все вскрылось, я понимал, насколько ущербным было бы мое существование.

Больше всего хотелось рвануть за ней. Схватить и никому не отдавать. Я отлично помнил слова Алана. Нет, не думал, что Ева могла в него влюбиться. Но то, что она сказала, посеяло определенные сомнения.

Что, если Бес и правда ей нравился?

Что, если я опоздал?

Что, если мои шансы упущены?

Я не мог найти себе места, метался, словно тигр в клетке. Несколько раз порывался броситься вслед за Евой или позвонить водителю и узнать, где она."

"Но каждый раз останавливал себя. Наверное, потому что была у меня уверенность, что сделай я это, и потеряю ее навсегда.

А я не имел права на ошибку. Только не сейчас, когда между нами все настолько хрупко.

Правда, в итоге не выдержал, все же позвонил ей. Старался сдерживать свои собственнические порывы, но услышав ее голос, понял, что легче не стало.

Засел за документы, пытаясь игнорировать часы, на которые то и дело падал взгляд, а в голове помимо желания подсчитывал, сколько времени Евы уже нет.

О том, что она могла попросту сбежать в аэропорт, я даже думать боялся. Старался доверять ей. Она ведь попросила время, чтобы побыть одной. Значит, я обязан был сдержаться.

Когда охрана позвонила и сообщила, что машина Евы вернулась, я едва не издал победный клич. С огромным трудом удержал себя на месте, чтобы не наброситься на нее с порога и не испугать, не оттолкнуть.

Стоя под аркой в коридоре, наблюдал, как любимая медленно вошла в дом, направилась наверх. Душа рвалась за ней. Но я буквально силой заставил себя подождать.

Что-то во внешнем виде Евы говорило, что пороть горячку не стоит. Осторожно поднялся вслед и успел заметить, как она зашла в мастерскую Лауры.

Был ли я удивлен? Не особенно.

Сейчас Ева была в раздрае и еще не оправилась от новостей. Это было видно в ее взгляде сегодня. И я понимал ее растерянность. Конечно, она захотела пойти туда, где чувствовала себя спокойно.