Элиза и ее монстры

– Я даже не знаю, говорю ли я это. – Хотела сказать тебе, хотела, но не знала как…

Он отбрасывает мои руки, словно они источают яд, делает шаг назад, разворачивается и выходит из класса. Я пытаюсь бежать за ним, но ладонь миссис Граер ложится на мое плечо. Она что-то говорит. Я сбрасываю ее руку. Кто-то сзади произносит:

– Боже Святый, это ты придумала «Море чудовищ»?

Выбегаю в коридор. Уоллиса там нет. Пол качается перед моим лицом, в углах глаз становится темно.

Спустя одно-два мгновения головокружение проходит."

"По крайней мере это показалось мне одним-двумя мгновениями. А может, прошло несколько минут. Может, полчаса, потому что когда я прихожу в нормальное состояние, звенит звонок и ученики вываливаются в коридор.

Я иду на первый урок без рюкзака.

* * *После каждого следующего урока на меня все больше и больше таращатся в коридоре. Люди что-то говорят, но я не слышу о чем. Я больше не вижу Уоллиса, что удивительно, учитывая его габариты. Мое тело – чайная чашка, и все внутренние органы сплющены внутри ее. Возможно, у меня аллергия. Ведь, в конце концов, на дворе весна.

Уоллис должен будет поговорить со мной за ланчем. Он не станет есть без меня.

Пристраиваюсь к стайке учеников, стремящихся в столовую, и они буквально вносят меня в дверь. По другую ее сторону я выпадаю из толпы, как лист, унесенный потоком воды. Какое-то время стою неподвижно, не в силах сориентироваться, затем вижу очереди за ланчем. Если я возьму что-нибудь поесть и найду Уоллиса, это будет хорошо.

Передо мной вырастает чья-то фигура. Высокая. Дешан Джонсон. Он протягивает мне что-то. Сложенный лист бумаги. Моя рука берет его, словно во сне, кажется, что мое тело ведет себя как хочет без моего на то разрешения. Разворачиваю лист.

Это мой рисунок. Тот, который Трэвис украл у меня в октябре.

– …действительно жаль, – говорит Дешан. – Трэвис вел себя как последняя сволочь… хотел вернуть его раньше, но не было возможности… это действительно круто, что ты нарисовала «Море чудовищ»… мой брат подсадил меня на него…

Меня могло вырвать на его ботинки, если бы я простояла там немного дольше, и потому, спотыкаясь, я прохожу мимо. Уоллис должен быть где-то здесь. За нашим столиком. По всей вероятности. У окна. Я смотрю. Его там нет.

Встаю в очередь и пялюсь на кошелек девочки передо мной. Не помню, что ставлю на свой поднос, пока не дохожу до конца и кассирша не пробивает мне две тарелки томатного супа, овощной салат, пригоршню пакетиков с горчицей и мороженое в рожке. Мороженое – это для Уоллиса. Уоллис любит мороженое.

Выхожу из очереди и снова смотрю на столик. Его по-прежнему там нет. Оглядываю столовую. Его нет ни в одной из очередей. Ни за столиками у двери, ни у стены. Он во дворе? Сегодня для этого слишком холодно.

Головы поворачиваются.