Енот-потаскун (СИ)

Однако не успела я обрадоваться, как выяснилось, что решение вступит в силу только через месяц, а до тех пор любая сторона может подать апелляцию.

- Не советую, - добавила судья, повернувшись к Сашке. – Не поможет. Если жена с вами жить не хочет, все равно не заставите.

- Довольна, сучка? – прошипел он, когда мы вышли в коридор.

- Пока еще нет. Но буду, - отрезала я и подошла к Антону.

- Подожди минутку, - он в три шага догнал Сашку.

Тот обернулся со злобной миной, Антон сунул ему в руки какие-то листки в файле и что-то сказал тихо. Сашку аж перекосило. Свернув файл в трубку, он быстро пошел к выходу.

- Что там такое? – спросила я, глядя ему вслед.

- Маленькое досье, - усмехнулся Антон. – Собрали добрые люди. С картинками. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он больше на сто километров не подходил. Так… - он посмотрел на часы. – Сейчас я тебя домой заброшу, а в четыре мне надо свою пенсионерку откатать на Приморском. Часиков в шесть за тобой заеду. Пойдем уже куда-нибудь в конце концов, надо это дело отметить. Куда ты хочешь?

- Не знаю, - у меня пошла обратная реакция: хотелось упасть и тихо сдохнуть. – Нечего пока отмечать, только через месяц в силу вступит.

- Ничего, через месяц еще раз отметим.

- Тогда куда-нибудь, где тихо. И народу поменьше.

- Ладно, подумаю, - кивнул он.

Пока Антон раскатывал свою ученицу, я бревном лежала на диване в полной прострации, пялясь в потолок и поглаживая Тошку."

"Молодец, Наточка, королева оленей. Пол-интернета перечитала, а про срок вступления в силу решения протупила. Оставалось только надеяться, что Сашка не подаст из вредности апелляцию. И утешать себя тем, что, если бы он не возражал против развода или пришел бы на первое заседание, нам дали бы на раздумья три месяца, и тогда бы все растянулось еще больше.

Только минут за пятнадцать до возвращения Антона я отодрала себя от дивана и кое-как навела красоту.

- Отлично выглядишь, - заявил он, осмотрев меня с ног до головы. – Готова? Идем.

- И куда мы?

- Здесь недалеко, пешком дойдем.

Я была заинтригована. Держась за руки, мы прошли дворами, пересекли сквер, обойдя пруд, и очутились у псевдонемецкой стекляшки.

- «Баден-Баден»? – фыркнула я. – Серьезно? Мне казалось, что это какой-то жуткий шалман.

- Не была, а говоришь.

В прошлом году день рождения отца здесь отмечали. Очень даже пристойно. В выходные надо заказывать столик, а по будням тихо.

Снаружи ресторан действительно выглядел пошло-претенциозно, как надутый из жвачки пузырь, но внутри оказалось неожиданно уютно.

- Нам куда-нибудь, чтобы музыка не по ушам, - попросил Антон подошедшего метрдотеля.

В полутемном зале, отделанном деревом, было занято всего два столика. Музыка доносилась откуда-то издалека. Вокруг на полках стояли всевозможные раритеты советских времен.