Эпоха мертвых. Москва

Реки и железные дороги никто пока не отменял, и у мостов устраивать блоки и засады – самое наипервейшее дело. Мимо проехать трудно. Первое такое узкое место начинается за городом Дмитровом, где придется пересекать реку между Татищевым и Семьдесят пятым километром. Это как вариант. И так планировался каждый километр нашего маршрута.

Все остальное время я нещадно гонял Ксению с Аней на стрельбище, и они продолжали учиться водить УАЗ. Особых успехов пока не показывали, но Аня делала это все же лучше, чем ее мать, и это внушало надежду, что ни одна машина в колонне не промахнется мимо дороги.

Маша отстреляла примерно сотню патронов из СВУ-АС и окончательно освоилась с этой не самой удачной из винтовок. Она же, с ее достаточной скорострельностью, стала основным оружием Маши.

Я даже трижды довел Алину Александровну до стрельбища. Где она под моим надзором отстреляла около сотни патронов из ПМ. Если уж с ПМ она совладать сумела, то с современным прикладистым «Скифом», да еще с меньшей отдачей, справится подавно. Меткостью она не блистала, но с пяти метров в пивные банки попадала, а большего от нее и не требуется.

За два дня до выезда с Лехой и Викой тоже провели свою собственную, окончательную инвентаризацию. Посчитали и переупаковали все, что у нас есть, до последней зубной щетки. Переложили весь груз в кузове нашего «Садко». Распределив оружие, разложили во все УАЗы дополнительный боезапас в ящиках. Закинули по пять «Мух» в головную и замыкающую машину. Сходили на стрельбище со всем оружием, что у нас есть, и из каждого, но хоть по пять выстрелов сделали, чтобы убедиться, что все работает. Добыли механический насос, при помощи которого будет легче перекачивать бензин и солярку из бочек в кузове грузовика.

Вика с Лехой проверяли каждый предмет снаряжения, каждую бронепластину для жилетов, каждый ремешок амуниции у каждого члена отряда. Сергеич вручную перебирал патроны для пулемета. Маша точно так же сидела над патронами для своих винтовок. Я метался из угла в угол и искал себе занятие, пока к ужину не был изловлен Алиной Александровной. Похоже, что она почувствовала мое встрепанное состояние и сумела вовлечь меня в беседу о чем-то вроде по делу, а на самом деле на отвлеченную тему.

По крайней мере, я немного успокоился. А затем плюнул на всю суету, решив, что большего я уже не сделаю, и поднялся в свою комнату, где сел за стол и начал чистить оружие. Это меня успокаивает, как некоторых барышень успокаивает процесс вязания. Или вышивания крестиком, скажем.

Потом в номер поднялась Татьяна, которую я сгреб почти от дверей и с ней успокоился окончательно. В любом случае, у нас оставался еще один, завтрашний, день, за который можно было бы ликвидировать недочеты в подготовке.