Эпоха мертвых. Москва

Это меня останавливает, я, наконец, поднимаюсь на одно колено, снова передергиваю цевье и начинаю заталкивать патроны в приемник, по одному вытаскивая их из подсумка. Лехин луч фонаря, и фонарь Татьяны из окна скрестились на мертвой твари. Она лежит спиной, видна только грубая морщинистая коже и обрывки какой-то одежды на ней. Человеком оно было.

Магазин дробовика снова набит, я навожу свой луч на убитого мутанта.

– Что скажешь? – немного дрожащим голосом спрашивает Леха.

– Бля, скажу… Что-то упустил? – таким же дрожащим, к своему удивлению, отвечаю я.

– Вроде нет.

– Посмотрим?

– Ага.

Я прикрою."

"Понял. Значит, я посмотрю. Я сделал несколько медленных шагов вперед, не столько глядя на мертвую тварь, сколько следя за тем, чтобы пятнышко лазерного луча ни на единый миллиметр не сдвигалось с затылка мутанта, готовый нажать на спуск при одном подозрении на то, что он может шелохнуться. Но шевелиться он не собирался. Дыра в затылке была такая, что в нее кулак просунуть можно, и позвоночник перебит столь явно, что видна круглая поверхность одного из звеньев и отходящее от него переломанное ребро. С такими повреждениями даже самые мутанты из мутантов не живут.

А этому жить и не надо. Если бы я не присел на колено, то он бы моей головой в футбол сейчас здесь играл.

Собака замолчала. Тихо с той стороны.

– Ксень, как кобель?

– Успокоился… – немного растерянный голос в наушнике.

Он что, чувствует не только тварей, но и то, что они уже не угрожают? Это как так получается? Может быть, стать собачником? Если у собак такие таланты, то без них ни один человек из дома не выйдет. Миллионером стану.

А еще я стану миллионером, если открою зоопарк, наберу туда таких тварей, как та, что лежит под ногами, и буду за деньги показывать.

Хочется рассмотреть, но страшно поворачиваться спиной к дверному проему, что впереди, и к темному углу, который я никак разглядеть не мог.

– Дохлятина. – сказал я. – Пошли дальше.

Леха пошарился лучом по балкам под дырявой крышей. Мутант сидел в засаде где-то там. Оттуда он и напал. А мы вверх смотрели мало и невнимательно. Не привыкли мы к атакам сверху.

– Ребята, подождите. – снова Ксения в наушнике. Ну да, так и сидит на волне.

– Что, Ксень? – спросил я.

– Ждите. Мишка внутрь идет, не брыкается.

Не успел я возразить, как в проеме появился стройный, несмотря на мешковатую экипировку, силуэт Ксении с собакой на поводке. Пес действительно шел спокойно, наморщил нос и рыкнул на мертвого мутанта. Ему тоже не понравилось что-то в углу. Но агрессии у него это не вызвало, скорее просто не понравилось.

– Ксень, ты с ума сошла? – прошептал я. – Куда ты лезешь?

– Куда, куда! Пусть кобель идет впереди. Непонятно что ли, что он их всех за версту чует? – злым голосом прошептала она в ответ.