Эпоха мертвых. Москва

Мы уселись на землю, быстро обулись, натянули рюкзаки. Вновь вооружились автоматами. И снова пошли в зону, но уже через открытые двери КПП.

Мы прокрались внутрь, нас прикрывает грузовик. Обходим флигель КПП, снова цепляем трупы наряда за шиворот, оттаскиваем их внутрь КПП, чтобы случайно никто не увидел. Достаем ножи, с одежды убитых срезаем несколько тряпок, делаем из них жгуты.

– Леха, Сергеич, идем к машинам. – говорю в микрофон. – Пасите подходы.

– Понял. – слышно в наушнике.

Тихо-тихо, на четвереньках, поползли между машин. Грузовики стоят ближе к забору, джипари и все, что поменьше – дальше.

Очень хорошо, между ними растяжки и поставим. В тенечке, на поворотах.

Достаю тяжелую рубчатую «феньку» из разгрузки, вывинчиваю из нее запал, вместо него вкручиваю другой, секундного срабатывания. Для растяжки так лучше, никто не среагирует. Секунда – это как раз леску сорвать и чуть дальше проскочить, а остальным лишь звук сорванной растяжки послушать. Закрепляю ее под бампером старого «крюзера», леску от нее тащу дальше, через одну машину, к старому же «патрулю». Возвращаюсь, отжимаю усики и даже, не дыша, чуток вытаскиваю предохранительную чеку.

Есть первая.

Васька ставит такую же правее, мы двигаемся обратно к забору параллельными курсами, чтобы на свои же растяжки не напороться. Я тоже пристраиваю еще одну, тоже из «эфки», прямо на кенгурятнике угловатого немолодого «чероки», тяну леску к «уазику». Все, тут достаточно, больше ставить нет смысла, не сработают, они там не настолько бараны, чтобы после первых срабатываний продолжать ломиться. Для них дальше будет другой сюрприз.

У стены КПП (или караулки?), вплотную к ней, стоит скамейка.

Под ней густая тень, и какой-то мусор валяется, убирать то в честь свободы перестали. Вытаскиваю из рюкзака пятидесятую монку, раскладываю ножки, устанавливаю под скамейкой. И чуть не ошибаюсь. Ставлю мину выпуклой стороной от себя, к стенке, а именно сейчас надо наоборот. Руки сами, вперед мозгов сработали. Разворачиваю, устанавливаю заново. Прикидываю, что попадает в шестидесятиградусную зону поражения. Нормально попадает, всем достанется."

"До меня начинает доноситься запах бензина. Васька открывает баки машин и запихивает туда заготовленные жгуты.

Теперь он подведет огнепроводной шнур, и можно будет поджигать. А там, где сомневаемся, что загорится, прямо под движки стограммовые шашки, с обрывками шнура на «кадэшках». Шнур зажечь не так уж просто, но возможно, авось схватится в пожаре пироксилиновая их начинка. Для этого шнуры вскрыты с торца, изрезаны. Или сами «кадэшники» сработают от огня, у них с чувствительностью все в порядке. Моторы поломает, а растяжки не сорвет – мощи реальной нет.