Эпоха мертвых. Москва

Еще прямо из этого коридора была дверь в еще одно помещение, на обзаведении которым настоял Пасечник. В нем не было ничего кроме свисающих с потолка наручников и длинного металлического стола с кандалами для рук и ног. Впрочем, Петру Валерьевичу посещение этой комнаты не грозило, потому как никакой ценной информации он не скрывал, да и не имел таковой. Бурко скорее развлекался.

- И все же, Петр Валерьевич, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили искать спасения здесь?

- Потому что полагал вас человеком чести! - вдруг выкрикнул Петр Валерьевич. - Что если вы дали слово вести себя порядочно по отношению к партнеру, то так и будет впредь!

Эта гневная филиппика явно озадачила Бурко. Он даже не сразу нашелся, что сказать.

- Ну, Петр Валерьевич... встречал я дураков, но таких самодовольных как вы - никогда в жизни. - Бурко даже сделал глубокий вдох и выдох, и помотал головой, как будто отгоняя видение. - Вы вымогательством отторгли долю в компании, пальцем о палец не ударили, чтобы предприятию помочь, тянули из меня деньги, причем подставляя меня же под обвинение в финансовых преступлениях, потому что я еще и вынужден был перегонять их туда, куда гонять нельзя, и теперь, когда у вас даже не хватило ума вовремя позаботиться о самом себе, вы приезжаете сюда, и требуете почета и уважения? Нет, это даже не лечится...

На лице Петра Валерьевича застыло выражение, как будто он и вправду пытается понять собеседника, но не может постичь его логику. Он искренне не мог понять, в чем же проблема?

Дверь в коридор открылась, вошел Пасечник.

- Здравствуйте, Петр Валерьевич! Как сидится? - вполне дружелюбно поприветствовал он арестанта.

- Как вы смеете, Пасечник? - снова взъярился пленный, и снова стукнул толстой ладонью по прутьям решетки.

- Ой, осторожно! Ладошку зашибете! - со слегка глумливой улыбкой предостерег Пасечник.

Петр Валерьевич Братский в прошлом был главной и единственной неудачей Пасечника как начальника службы безопасности, отвечающего за сохранность и безопасность активов компании. Когда на горизонте черной тучей появился Петр Валерьевич, чиновник олимпийского масштаба, из когорты ""непотопляемых"", тех, которых переводят с места на место за неумеренную вороватость, но при этом каждое следующее место оказывается выше и ""хлебней"" предыдущего, Пасечник попытался отбить наезд. Но не сумел. Петр Валерьевич проехал по нему как дорожный каток по молочному пакету. Петр Валерьевич мог так ездить по кому угодно в стране, и затем он с той же грацией прокатился по Александру Бурко, к вящему унижению Пасечника.

- Александр Васильевич, с охраной побеседовали? - обратился к нему Бурко.

- Поговорил. Нормальные ребята, этого... - от указал пальцем на Братского. - ... они терпеть не могут.