Эпоха мертвых. Москва

– Стой! – снова скомандовал Сергеич, шедший впереди.

– Что?

– Вроде видел кого-то… – сказал он, опускаясь на колено и поднимая оружие.

Я опустился рядом, вгляделся в темноту. Что-то есть? Или кажется? Или просто куча мусора у стены, на выходе из подводящего коллектора? Вроде шевеление…

– Нам дальше? – спросил я шепотом.

– Еще пара дырок. Мимо не пройдем.

– Хрен с ним, пошли помаленьку. – подумав, сказал я. – Я по той стороне пойду, прикрывай.

Стараясь не шуметь, сполз на дно канавы. Грязная холодная вода прижала резину к ногам, поднялась почти до края чулок, по всему телу пробежала волна брезгливого озноба. Я чуть не поскользнулся на слизистом дне, но все же удержался. Медленно перешел полосу воды, вскарабкался на парапет. Глянул на Сергеича. Тот вообще замер, наведя автомат в сторону подозрительного предмета. Или существа. Там, кажется, снова что-то зашевелилось.

Переступая ногами как можно тише, на полусогнутых и высоко задирая носки, я заскользил вперед, ни на секунду не отводя прицела от цели. Нехорошо мне как-то. Страшно. И чем дальше, тем страшнее.

Что-то непонятное там. И оно точно шевелится. Точно. Куча крыс? Нет, не похоже, но что-то низкое и бесформенное. И большое.

Я встал, присел на колено. Черт с ним, с ПНВ, так не годится. Я ничего не могу в нем разглядеть. Откинув монокуляр вверх, я включил два фонаря сразу – подствольный и нашлемный. И оторопел. В их сине-белом свете я увидел… Сначала я решил, что вижу несколько лежащих трупов, лишенных одежды, лишь кое-где обрывки тряпок виднелись. Затем одна из голов из этой кучи обернулась ко мне, и я с перепугу чуть в воду не свалился. Человеческие черты в этой морде уже не угадывались. Странным образом вытянутое вперед лицо словно выросло вокруг огромной зубастой пасти, в виде малозначащего обрамления. Отвратительная голова сидела на длинной шее, росшей из кучи… тел? Нет… Из одного тела, сросшегося из многих… С торчащими из спины головами и лицами… которые словно восковые фигуры, брошенные в массу горячего воска, расплавились и растеклись в ней, но еще можно было разглядеть даже отдельные черты лица тех, кто послужил материалом для создания этого монстра. Суперморфа.

Я почувствовал, как разум покидает мой мозг, а сердце плавно опускается в желудок. Ноги подкосились. Уставившаяся на меня своими мутными глазами уродливая голова распахнула пасть шире, издала отвратительный хрипяще-свистящий звук, словно пар вышел через испорченный свисток. А затем вся эта туша какими-то странными рывками, одновременно и спереди сзади, начала подниматься на ноги, которых у нее оказалось множество.

Наверное, я просто сжал руку непроизвольно, потому что сначала даже не понял, что за маленькие взрывы прочертили свой след по телу монстра.