Измена. Право на любовь

Я набираю графин холодной воды, наблюдая за тем, как мои неуклюжие гости катаются по пушистому ковру, одаривая друг друга неловкими и нетвердыми ударами, и рычат друг другу оскорбления.

Безжалостно выплескиваю холодную воду на Артура и Илью, как на двух шелудивых котов. Они откатываются друг от друга и в негодовании смотрят на меня. Ладно Илья. Он молодой, дурной, но Артур? Нажраться до состояния нестояния? Он даже голову не может держать. Она у него покачивается, дергается и живет отдельной жизнью от тела.

— Ты прекрасна в гневе, — икает Артур и утыкается носом в ковер, распластавшись безвольным мешком.

— Э-ээ, — Илья толкает его. — Ты там живой?

— Все, я спать, — бурчит Артур и накрывает голову ладонями.

— Ты обалдел? — охаю я. — Проваливай к себе!

— Мой дом там, где моя жена. Теперь у меня очень маленький дом, конечно, — неразборчиво ворчит в ворс ковра, — но с милой и рай в шалаше… — и всхрапывает, нырнув во внезапную дремоту.

— Заснул, — печально констатирует факт Илья и неуклюже садится. — Ему совершенно нельзя пить, — приглаживает волосы и сонно моргает. — Ты очень жестокая, Вита.

Закатываю глаза и возвращаюсь за стол к журавликам. Складываю из квадратика треугольник, и передо мной усаживается Илья.

— Даже мой отец считает, что каждый заслуживает второго шанса.

— Он тоже твоей маме изменяет?

— Он мне про второй шанс сказал, когда я его тачку вхлам разбил в семнадцать лет, подрался с ментами и одному из них ухо откусил.

— Что? — поднимаю взгляд.

— У меня были некоторые проблемы с агрессией, — наблюдает за моими пальцами и тоже складывает из квадратика кривой треугольник. — С того момента я как бы в ссылке и доказываю свою благонадежность.

— Ты откусил человеку ухо?

— Мочку, — вздыхает. — Кстати и твоего мужа тоже хотел лишить уха, но он не дался.

— Зачем тебе это всё?

— Я не могу объяснить, — хмурится, пытаясь сложить из треугольника второй, но поменьше. — Тянет меня кусаться в драках…

— Да я не про это…

— Я упрямый, — хмыкает, глядя мне в глаза. — Ты яростно держишь оборону. Знаешь, обычно обиженные женщины стараются кинуться в объятия другого, чтобы отомстить и заглушить боль…

— Если бы тогда в кафе все случилось, то ты бы…

— Да, Вита, это было невероятно жестоко подразнить меня и убежать, — тихо посмеивается Илья. — Ты меня мастерски подцепила на крючок, до жабер, а у мужа твоего так вообще это крючок уже в кишках. Вырвешь, сдохнет.

— Но…

— Я тебе уже говорил, — откладывает косого и уродливого журавлика в сторону, — мужчины живут иначе, чем женщины. И он тебя любит, — внимательно смотрит в глаза, а я взгляда не отвожу. — Шлюшка с виагрой этого не отменяет.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего я не добиваюсь, просто разговариваю с тобой и журавликов складываю.