Эркюль Пуаро

– Наверное, так поступают опытные убийцы, – рассмеялся Саймон.

– Да, хотя, признаться, на моей памяти самое яркое и чуть ли не самое запутанное преступление было совершено без всякой подготовки.

С ребячливой непосредственностью Саймон сказал:

– На «Карнаке» вы должны что-нибудь рассказать нам из своей практики.

– Нет-нет, это значило бы, что называется, раскрыть перед вами кухню.

– Так в нее страх как хочется заглянуть! И миссис Аллертон так считает. Ей не терпится устроить вам допрос.

– Миссис Аллертон? Очаровательная седовласая дама с преданным сыном?

– Она самая.

Они тоже будут на «Карнаке».

– Она знает, что вы...

– Разумеется, нет, – вскипел Саймон. – Никто не знает. У меня такой принцип: по возможности никому не доверяться.

– Замечательное убеждение, я сам его придерживаюсь. Кстати, этот ваш попутчик, высокий седой мужчина...

– Пеннингтон?

– Да. Вы путешествуете втроем?

Саймон хмуро ответил:

– Довольно необычно, думаете вы, для медового месяца, да? Пеннингтон – американский опекун Линнет. Мы совершенно случайно встретились с ним в Каире.

– Ah, vraiment![83] Вы позволите один вопрос? Мадам, ваша жена, – она совершеннолетняя?

Саймон озадаченно взглянул на него:

– Вообще-то ей нет пока двадцати одного года, но и просить у кого бы то ни было согласия на брак со мною ей не требовалось.

Для Пеннингтона это была полная неожиданность. Он совершенно ничего не знал: за два дня до письма Линнет с новостью о нашей свадьбе он отплыл из Нью-Йорка на «Карманике».

– «Карманик»... – пробормотал Пуаро.

– Для него было полной неожиданностью наткнуться на нас в каирском «Пастухе».

– Надо же быть такому совпадению!

– Выяснилось, что он тоже поднимается по Нилу, – мы и объединились, как-то неловко, знаете, обособляться.

Да оно и к лучшему. – Он снова смешался. – Линнет все время была в напряжении – того и гляди, объявится Джеки, и, пока мы были одни, эта тема возникала постоянно. А с Эндрю Пеннингтоном мы вздохнули свободнее, потому что приходится говорить о постороннем.

– Ваша жена не доверилась мистеру Пеннингтону?"

"– Не доверилась. – Саймон вызывающе вздернул подбородок. – Это вообще никого не касается. Кроме того, когда мы затевали это нильское путешествие, мы думали, что эта история кончилась.

Пуаро помотал головой:

– Она не кончилась. Далеко не кончилась. Я убежден в этом.

– А вы неважный утешитель, мосье Пуаро.

Пуаро взглянул на него с некоторым раздражением.

Он думал про себя: «Эти англосаксы – они ни к чему не относятся серьезно, у них все игра. Они не взрослеют».

Линнет Дойл, Жаклин де Бельфор – те достаточно серьезно отнеслись к случившемуся. А Саймон обнаруживал только признаки чисто мужского нетерпения и досады.