Эркюль Пуаро

– Вы сейчас не жемчуг имеете в виду, mon ami?

– Нет. Главное сейчас – убийца. Я мог проглядеть что-нибудь утром.

Пуаро производил осмотр спокойно и споро. Опустившись на колени, он методично, дюйм за дюймом, исследовал пол. Посмотрел под кровать. Он перетряс платяной шкаф. Перерыл сундук и два роскошных чемодана. Заглянул в дорогой, инкрустированный золотом несессер. Наконец он внимательно приник к умывальнику. Там были наставлены кремы, пудры, жидкости для лица, лосьоны. Пуаро заинтересовали только два флакончика с лаком для ногтей. Повертев их, он вернулся с ними к туалетному столику.

Один с надписью «Роза», был пуст, на дне оставалась только капля-другая темно-красной жидкости. Другой такой же флакончик, с надписью «Кардинал», был едва почат. Пуаро вынул пробки из одного, из другого, осторожно понюхал.

По каюте распространился запах грушевых леденцов. Скривив рот, Пуаро закрыл флакончики пробкой.

– Нашли что-нибудь? – спросил Рейс.

– «On ne prend pas les mouches avec le vinaigre»[122], – ответил Пуаро французской пословицей. Вздохнув, он продолжал: – Удача не сопутствовала нам, мой друг. Убийца не пошел нам навстречу.

Он не обронил запонки, окурка сигареты, сигарного пепла. А если это женщина, она не обронила ни платка, ни губной помады, ни расчески.

– Единственная зацепка – флакончик лака?

Пуаро пожал плечами:

– Надо спросить горничную. Что-то... да, что-то там настораживает.

– Куда, черт бы ее подрал, делась эта девица? – сказал Рейс.

Они вышли, заперли каюту и отправились к мисс Ван Скайлер. И здесь были налицо все приметы благосостояния. Дорогие туалетные принадлежности, хороший багаж, пачки писем и документов – все в отменном порядке.

Следующую двойную каюту занимал Пуаро, а рядом была каюта Рейса.

– У нас вряд ли что будут прятать, – сказал Рейс.

Пуаро не согласился:

– Как знать! Однажды я расследовал убийство в «Восточном экспрессе». Возникло недоразумение с красным кимоно. Оно исчезло, и при этом оно должно было находиться в поезде. Я обнаружил его – где бы вы думали? – в моем собственном запертом чемодане. Вот это была дерзость!

– Что же, посмотрим, способен ли кто-нибудь здесь на такую дерзость.

Однако похититель воздержался от дерзких выпадов против Пуаро или полковника Рейса.

"

"Обогнув корму, они так же внимательно осмотрели каюту мисс Бауэрс и тоже не нашли ничего подозрительного. Ее носовые платки были из простого полотна с вышитым инициалом.

Следующей была каюта матери и дочери Оттерборн. И здесь Пуаро все тщательнейше осмотрел, и также безрезультатно.

Они вошли в каюту доктора Бесснера. Саймон Дойл лежал, рядом стоял поднос с нетронутой едой.

– Нет аппетита, – извиняющимся голосом сказал он.

Его лихорадило, он выглядел гораздо хуже, чем утром.