Эркюль Пуаро

– Господи, мы же забыли спросить Дойла! Он заговорил о ней, когда прибежала эта несчастная мамаша Оттерборн. Надо опять спросить.

– Это потом. Прежде мне хочется поговорить кое с кем.

– С кем же?

– С Тимом Аллертоном.

Рейс поднял брови:

– Хорошо, давайте вызовем его сюда.

Он нажал звонок и отдал распоряжение стюарду.

С вопросительным видом вошел Тим Аллертон.

– Стюард говорит, вы хотели меня видеть?

– Именно так, мосье. Садитесь.

Тим сел. Его скучающее лицо выразило внимание.

– От меня что-нибудь требуется? – У него вежливый прохладный голос.

– В известном смысле.

Мне нужно, чтобы вы меня выслушали.

У Тима удивленно поползли вверх брови.

– Извольте. Другого такого благодарного слушателя нет на всем белом свете. Будьте уверены, что в нужный момент я буду говорить «Ух, ты!».

– Совсем хорошо. «Ух, ты!» нам очень подойдет. Eh bien. Приступим. Когда я встретил вас с матушкой в Асуане, мосье Аллертон, меня чрезвычайно привлекло ваше общество. Прежде всего, я не встречал человека очаровательнее вашей матушки.

Скучающее лицо дрогнуло, осветилось теплым чувством.

– Она – особенная, – сказал Тим."

"– И еще одно обстоятельство потянуло меня к вам: вы упомянули некую даму.

– В самом деле?

– Да. Вы упомянули мадемуазель Джоанну Саутвуд. Не так давно я слышал это имя, – продолжал он. – Уже три года Скотленд-Ярд изрядно беспокоят особого рода кражи драгоценностей. Их можно назвать «салонными кражами». Способ всегда один: оригинал заменяют подделкой. Главный инспектор Джепп – он мой приятель – пришел к заключению, что эти кражи совершает не одиночка, а превосходно сработавшаяся пара. На основании множества косвенных данных он уверился в том, что эта пара принадлежит к хорошему обществу.

В конечном счете его внимание сосредоточилось на мадемуазель Джоанне Саутвуд.

Всякий раз жертва доводилась ей подругой или хорошей знакомой. Всякий раз искомую драгоценность она хоть однажды держала в руках или ей давали ее поносить. К тому же ее образ жизни значительно превосходил ее доходы. Однако всякий раз было ясно, что сама кража, точнее сказать – подмена, не была делом ее рук. Ее попросту не оказывалось в Англии, когда драгоценность заменяли подделкой.

Постепенно в голове главного инспектора Джеппа сложилась примерно такая картина.

В свое время мадемуазель Саутвуд была связана с Гильдией современных ювелиров. Получая на руки драгоценности, она тщательно зарисовывала их и какой-нибудь потерявший совесть ювелир делал по ее рисункам копии, которыми на третьем этапе, по догадке Джеппа, ее напарник по «салонным кражам» заменял подлинные образцы. Он никогда прежде не брал в руки драгоценности, что всегда можно было доказать, как и то, что он никогда не имел отношения к фальшивкам и подделкам драгоценных камней.