Эркюль Пуаро

Личность этого напарника Джеппу не удалось установить.

В вашем разговоре меня заинтересовали некоторые обмолвки. Пропавшее при вас кольцо на Майорке; ваше присутствие на приеме, где обнаружилось, что подлинные драгоценности заменены на поддельные; ваша близкая дружба с мадемуазель Саутвуд. Имело значение и то, что вам явно было не по душе мое присутствие и вы всячески старались настроить против меня вашу матушку. Это, конечно, можно было объяснить простой неприязнью, но я отвел эту мысль. Уж очень старательно вы прятали эту неприязнь под маской радушия.

Eh bien. Убивают Линнет Дойл, и обнаруживается, что пропал ее жемчуг.

Как вы понимаете, я сразу думаю на вас, но уверенности у меня нет. Ведь если вы, как я полагаю, работаете с мадемуазель Саутвуд, близкой подругой мадам Дойл, то должна иметь место подмена, а не наглая кража. Вдруг жемчуг возвращают – и что же я вижу? Что он не настоящий, это подделка.

И тогда я понимаю, кто тут истинный вор. Украли и вернули поддельную нитку, которой вы еще раньше заменили настоящее ожерелье.

Пуаро взглянул на сидящего против него молодого человека. Загар не мог скрыть, как он побледнел.

Боец он был неважный, не то что цепкий Пеннингтон. Выдерживая роль пересмешника, Тим сказал:

– В самом деле? Куда же я его дел в таком случае?

– Это я тоже знаю.

У Тима сразу опало – увяло лицо. Пуаро размеренно продолжал:

– Ожерелье может находиться только в одном месте. Я долго размышлял, и мой рассудок ручается в правоте. Жемчужины, мосье Аллертон, спрятаны в четках, что висят у вас в каюте. Их бусины очень искусно вырезаны – я думаю, их делали по вашему заказу. Бусины разымаются на половинки – по их виду не догадаешься, – и внутри каждой в клею лежит жемчужина.

При обыске полиция обычно уважительно относится к религиозным символам, если не усмотрит в них ничего подозрительного. И вы это учли. Я пытался выяснить, каким образом мадемуазель Саутвуд переслала вам поддельное ожерелье. Она непременно должна была это сделать, поскольку вы приехали сюда с Майорки, услышав, что здесь будет проводить свой медовый месяц мадам Дойл. Я мыслю себе, что ожерелье прислали в книге, в страницах вырезав квадратную нишу. Обрезы книги видны, а под обложку на почте никто не заглянет.

Настало долгое молчание. Потом Тим ровным голосом сказал:

– Вы победили. Покуролесил – и хватит. Пора расхлебывать эту кашу.

Пуаро чуть заметно кивнул:

– А вы знаете, что вас видели в ту ночь?

– Меня видели? – вздрогнул Тим.

– Да, в ту ночь, когда погибла Линнет Дойл, один человек видел, как вы уходили от нее после часа ночи.

Тим сказал:

– Слушайте, вы же не думаете... Это не я ее убил, клянусь вам! Я места себе не нахожу. Надо же было выбрать именно ту ночь! Это просто ужас какой-то.