Эркюль Пуаро

Ведь после ее смерти деньги получим мы, так почему же ей не дать нам немного сейчас? Иначе у нас возникнет желание как можно скорее пролить слезу на ее похоронах.

– Ну и как, поняла она твои намеки? – спросила Тереза, презрительно скривив прелестный ротик.

– Сомневаюсь. Во всяком случае, никак не отреагировала. Только сухо поблагодарила за откровенность и добавила, что сумеет за себя постоять. «Ну что ж, – сказал я, – мое дело вас предупредить». – «Постараюсь запомнить», – ответила она.

– Ей-богу, Чарльз, ты жуткий кретин! – обозлилась Тереза.

– Черт подери, Тереза! Она меня довела! Старушка ведь купается в деньгах. Держу пари, что она не истратила и десятой доли того, что ей досталось. Да и на что, собственно, ей было тратить? А мы молоды, хотим наслаждаться жизнью. Так нет, она назло нам проживет до ста лет. Мне хочется радоваться жизни сейчас... Да и тебе тоже...

Тереза кивнула."

"– Старики нас не понимают... – почти шепотом произнесла она. – Не хотят понять... Они не знают, что такое жить по-настоящему!

Брат с сестрой несколько минут молчали.

– Ладно, дорогая, – Чарльз встал, – может, тебе повезет больше. Хотя верится в это с трудом.

– По правде говоря, я делаю ставку на Рекса, – призналась Тереза. – Если мне удастся убедить тетушку Эмили в том, что он талантлив и ему очень важно именно сейчас выбиться в люди и не погрязнуть в трясине захолустья, где его удел быть провинциальным врачом... Знаешь, Чарльз, несколько тысяч могли бы коренным образом изменить всю нашу жизнь!

– Может, ты их получишь, но верится с трудом. Ты и так уже промотала солидную сумму, пока вела разгульный образ жизни. А тебе не кажется, Тереза, что эта зануда Белла и ее подозрительный Таниос скорее получат что-нибудь?

– Какой прок Белле от денег? Безвкусная провинциалка, у нее вид старьевщицы.

– Кто знает? – усомнился Чарльз. – Деньги нужны ей на этих противных детей, чтобы исправить им передние зубы, на их учебу, на уроки музыки. К тому же дело вовсе не в Белле, а в Таниосе. Держу пари, он давно пронюхал о тетушкиных деньгах. На то он и грек! Все, что было у Беллы, он растратил. Занялся коммерцией и все спустил.

– Думаешь, он сумеет выудить что-нибудь у старушки Эмили?

– Во всяком случае, я сделаю все, чтобы этого не случилось, – мрачно ответил Чарльз.

После чего вышел из комнаты и спустился вниз. В холле крутился Боб. Он радостно бросился к Чарльзу. Собаки любили молодого человека.

Боб подбежал к двери, ведущей в гостиную, и оглянулся на Чарльза.

– Чего тебе? – спросил тот, направляясь за ним.

Боб метнулся в гостиную и выжидающе уселся у небольшого бюро. Чарльз подошел к нему.

– Ну, что?

Боб завилял хвостом, уставившись на ящички бюро и просительно повизгивая.

– Там что-то спрятано?

Чарльз открыл один из верхних ящичков.