Эркюль Пуаро

Эгг снова схватила его за руку и принялась трясти что было сил.

– Вы знаете! – кричала она. – Которая из них? Та, что седая, или другая?

– Постойте, дорогая, я не понимаю, о чем вы?

– Как бы не так! Отлично понимаете! Конечно же тут замешана женщина! Ведь я ему нравилась, знаю, что нравилась. Проклятье! Ведьмы, они, должно быть, это поняли тогда, в тот вечер. Ненавижу женщин! Мерзкие твари! А как она одета, помните, та, что с зелеными волосами? Я чуть не лопнула от зависти. Такое платье рассчитано на то, чтобы привлекать мужчин. И не возражайте! Конечно, она стара и безобразна как смертный грех, но это ничему не мешает.

По сравнению с ней любая из нас кажется чучелом. Так это она? Или другая, та, что с седыми волосами? В ней что-то есть – сразу видно. Она из тех, кто, как магнит, притягивает к себе мужчин. И он называл ее Энджи... Ту, что похожа на сухую кочерыжку, можно в расчет не брать. Так какая же все-таки – та, что разодета, или Энджи?

– Душенька, вы бог знает что выдумали. Его... э-э... Чарльза Картрайта ни капельки не интересует ни та, ни другая.

– Не верю! Во всяком случае, он-то их интересует.

– Нет, нет и нет.

Вы ошибаетесь. Все это ваши фантазии.

– Стервы! – сказала Эгг. – Вот они кто!

– Не следует употреблять этого слова, душенька.

– В таком случае могу придумать что-нибудь и похлеще!

– Верю, верю. Только, заклинаю вас, не делайте этого! Поймите, вы глубоко заблуждаетесь.

– Тогда почему он отсюда бежал?

Мистер Саттертвейт закашлялся.

– Полагаю, он... э-э, думал, что так будет лучше.

Эгг так и впилась в него взглядом.

– Вы считаете, что он бежал... из-за меня?

– Ну да... отчасти, возможно."

"– Так, значит, он бежал от меня... Наверно, я была более откровенна, чем следует.

Мужчины терпеть не могут, когда за ними гоняются, правда? Видно, мама права... Вы не представляете, как она забавно говорит о мужчинах, так старомодно и уважительно: «Мужчина ненавидит, когда его преследуют. Порядочная девушка не должна бегать за мужчиной. Пусть он бегает». Пусть «бегает»! Звучит двусмысленно, вам не кажется? Ведь можно истолковать и наоборот. Сэр Чарльз так и сделал. Бежал от меня. Испугался. Черт побери! И ведь нельзя за ним бежать – того и гляди, загонишь его на край света.

– Гермиона, – сказал мистер Саттертвейт, – достаточно ли серьезно ваше отношение к сэру Чарльзу?

Девушка метнула на него нетерпеливый взгляд.

– Ну конечно!

– А как же Оливер Мендерс?

Но Эгг только небрежно отмахнулась от этого вопроса, а вместе с ним и от Оливера Мендерса. Ее мысли были заняты совсем другим.

– А если написать ему, как вы думаете? Конечно, ничего такого, что может его отпугнуть, так просто, вздор какой-нибудь, светские сплетни... Пусть успокоится и поймет, что ему нечего бояться, правда?

Она нахмурилась.