Эркюль Пуаро

Тогда доктор засмеялся и говорит: «Вы славный малый, Эллис, вам просто цены нет». А потом мне: «Вы согласны со мной, Беатрис?» У меня прямо глаза на лоб полезли, до того я удивилась, сэр, хозяин сроду никогда так не говорил, сэр. Уж я и не знала, право, как и ответить.

– Ну а Эллис?

– Ему вроде как не понравилось, сэр. Вроде как он к такому не привык. Надулся, спину выпрямил, словно аршин проглотил.

– Что же это был за телефонный звонок, не знаете? – спросил сэр Чарльз.

– Звонок-то? Да это из санатория звонили, сказали, что больную, мол, привезли и что поездку она перенесла хорошо.

– Фамилию не запомнили?

– Чудная какая-то фамилия, сэр. – Беатрис запнулась. – Миссис де Рашбриджер, что ли... Кажется, так, но не поручусь...

– Ничего-ничего, – успокоил ее сэр Чарльз. – И впрямь такое имя, что по телефону и не разберешь. Ну, благодарю вас, Беатрис. Теперь мы хотели бы поговорить с Алисой.

Когда Беатрис вышла, сэр Чарльз и мистер Саттертвейт обменялись впечатлениями.

– Стало быть, мисс Уиллс подглядывала и совала нос не в свое дело, капитан Дейкерс прикладывался к бутылке, миссис Дейкерс держалась как ни в чем не бывало. Ну и что? По существу, ничего.

– Действительно ничего, – согласно кивнул мистер Саттертвейт.

– Теперь вся надежда на Алису.

Алиса, темноглазая женщина лет тридцати, несмотря на свою застенчивость, была рада случаю поболтать.

Нет, сама она не верит, что мистер Эллис замешан в преступлении. Ведь у него повадка настоящего джентльмена. Это полицейские подозревают, что он преступник, а она, Алиса, убеждена, что этого быть не может.

– По-вашему, выходит, это был действительно самый обычный дворецкий? – спросил сэр Чарльз.

– Ну, не скажу, что самый обычный, сэр.

Не похож на дворецкого. Делал все вроде, что полагается, но как-то не так, как другие.

– Значит, вы думаете, не он отравил сэра Бартоломью?

– По моему разумению, сэр, не мог он такое сделать. Мы с ним вместе прислуживали за столом, и, если бы он чего подсыпал хозяину, я бы видела.

– Ну а напитки?

– Вина подавал Эллис сам, сэр. Сперва херес к супу, потом рейнвейн и кларет. Но как он мог подсыпать яд в вино, сэр? Ведь тогда бы все отравились... все до единого. А ведь хозяин ничего не кушал особо, нет, все как остальные. Так же и портвейн, сэр.

Все джентльмены его пили, а леди – нет, не скажу, чтобы все, а так, некоторые.

– Как унесли рюмки, на подносе?

– Да, сэр. Я держала поднос, а мистер Эллис ставил на него рюмки, потом я отнесла поднос в буфетную, там они и остались. А потом, когда пришли полицейские и все осматривали, рюмки из-под портвейна так на подносе и стояли. И в них полицейские тоже ничего не нашли.

– Значит, доктор и пил и ел то же, что остальные, вы в этом уверены?

– Видеть-то я не видела, сэр, но уверена.

– А не мог кто-то из гостей дать ему...