Эркюль Пуаро

– Если распутаем, – мягко поправил его мистер Саттертвейт.

– Нет, не если, а когда! Я не проигрываю.

– Никогда? – не удержался от вопроса въедливый мистер Саттертвейт.

– Были случаи, – с достоинством отвечал Пуаро, – когда ненадолго я, как бы это сказать, становился тугодумом. То есть добирался до истины не так быстро, как обычно.

– Но в целом вы никогда не терпели неудач?"

"Настойчивость мистера Саттертвейта проистекала из чистой любознательности.

– Eh bien, – сдался Пуаро, – Было однажды. Давно, в Бельгии. Но не будем об этом говорить...

Мистер Саттертвейт, удовлетворив свое любопытство, не лишенное толики злорадного чувства, поспешил переменить тему.

– Хорошо. Вы говорили, что когда распутаете это дело...

– Его распутает сэр Чарльз. Это весьма существенно. Я буду лишь «пятая спица в колеснице»! – Пуаро воздел руки. – Отныне и пока мы не окончим дела, всегда и везде обязуюсь хранить молчание – разве что тончайший намек сорвется с моих уст, не более того. Мне не нужны ни признание, ни слава. Я их давно завоевал.

Мистер Саттертвейт разглядывал его с живейшим интересом, про себя потешаясь над наивным тщеславием маленького человечка.

Однако он был далек от мысли считать мосье Пуаро пустым хвастунишкой. «Нам, англичанам, – думал он, – вообще свойственно чрезвычайно скромно оценивать свои успехи, зато порой мы бываем весьма довольны собою, даже если делаем что-то плохо, а эти иностранцы более трезво судят о своих возможностях. Если француз, например, талантлив, он не видит причины замалчивать этот факт».

– Признаться, меня очень интересует, – сказал мистер Саттертвейт, – что вы надеетесь лично для себя извлечь из этого дела? Или это просто охотничий азарт?

Пуаро помотал головой.

– Нет-нет, отнюдь. Когда я, как chien de chasse[86], беру след, меня охватывает азарт, и я уже не могу отступить. Это все так. Но есть еще нечто, более сильное. Это – как бы сказать? – страстное желание добраться до истины. В целом мире нет ничего столь волнующего, столь захватывающего и столь прекрасного, как поиски истины.

Оба немного помолчали.

Потом Пуаро взял лист, на который мистер Саттертвейт старательно переписал все семь имен, и прочитал их вслух:

– Миссис Дейкерс, капитан Дейкерс, мисс Уиллс, мисс Сатклифф, леди Мэри Литтон Гор, мисс Литтон Гор, Оливер Мендерс.

Интересно, не правда ли?

– Что тут интересного?

– Порядок, в каком записаны имена.

– По-моему, тут и думать не о чем. Мы записали все имена в произвольном порядке.

– Верно. Список возглавляет миссис Дейкерс. Стало быть, вы сочли, что она более всех подходит для роли преступницы.

– Не то чтобы более всех подходит, – возразил мистер Саттертвейт, – вернее, меньше всех не подходит.

– А еще вернее было бы так: вы все предпочли бы, чтобы именно она оказалась преступницей.