Эркюль Пуаро

уже, должно быть, больше пятнадцати лет.

– Знаю, но, может быть, именно в далеком прошлом и произошло нечто такое, за что он поплатился жизнью?

– Нет, убеждена, ничего такого не было. Они жили тихо и мирно... очень небогато, ведь у них было трое детей.

Миссис Милрей охотно предалась воспоминаниям, но – увы! – в них не оказалось ничего, что способно было бы хоть чуть-чуть приподнять завесу тайны.

Сэр Чарльз показал ей увеличенные фотографические снимки Дейкерсов, фотографию с давнишнего портрета Анджелы Сатклифф и вырезку из газеты с довольно нечетким изображением мисс Уиллс.

Миссис Милрей с большим интересом их рассмотрела, но никого не узнала.

– Нет, никого из них не помню. Конечно, ведь прошло столько времени. У нас тут местечко небольшое. Приезжих мало. Да и уезжают немногие. Вот, правда, девочки Агню, дочери старого доктора, замуж повыходили и уехали отсюда, а теперешний доктор – он холост – взял себе молоденькую помощницу. Еще старые мисс Кейли – они в церкви сидели на почетном месте – так вот они все поумирали... давно уже, много лет назад. Были Ричардсоны – он умер, а она уехала в Уэльс. Ну и, конечно, разная мелкая сошка.

.. Но вообще здесь мало что меняется. Думаю, Виолета могла бы вам рассказать больше, чем я. Она совсем еще юной девушкой часто бывала в доме у викария.

Сэр Чарльз попытался представить себе мисс Милрей «совсем еще юной девушкой» – ничего не вышло.

Фамилия де Рашбриджер, о которой сэр Чарльз спросил старую леди, не пробудила в ее памяти никаких воспоминаний.

На том они и простились с миссис Милрей.

Затем наскоро перекусили в лавке у булочника. Сэр Чарльз не прочь был бы направиться в какое-нибудь более «приличное» место, но Эгг заявила, что лучше остаться здесь и постараться разузнать, какие слухи ходят среди местных жителей.

– Ничего, на этот раз сойдут и вареные яйца с ячменными лепешками, – сурово сказала она. – И вообще, стоит ли так беспокоиться о еде.

– Вареные яйца всегда нагоняли на меня тоску, – кротко возразил сэр Чарльз.

Женщина, которая им подавала, оказалась весьма словоохотливой. Она тоже прочла в газетах об эксгумации, и ее потрясло, что речь шла об их «старом викарии».

– Я тогда была совсем девчонкой, но хорошо его помню, – вздохнула она.

Однако больше ничего добавить не могла.

После ланча они пошли в церковь и просмотрели книгу регистрации рождений, браков и смертей. Но и тут не оказалось ничего, что могло бы обнадежить или хотя бы навести на размышления.

Выйдя из церкви на кладбище, они помедлили. Эгг принялась читать имена на надгробиях.

– Ну и забавные фамилии встречаются, – сказала она. – Смотрите, вот тут целое семейство Шиллингов, а вот Мэри Энн Бонжур.

– И впрямь смешные! Но и моя не лучше, – вздохнул сэр Чарльз."

"– Картрайт? Не вижу ничего смешного.