Эркюль Пуаро

– Вы говорите так, словно и сами охотно взяли бы на себя это святое дело.

– Вот именно. Да я... – Он запнулся, вспыхнул. – Похоже, что я сам даю на себя материал.

– Я бы скорее заподозрил вас, мистер МакКвин, если бы вы стали неумеренно скорбеть по поводу кончины вашего хозяина.

– Не думаю, чтобы я смог это сделать даже под страхом смерти, – мрачно сказал МакКвин. – Если вы не сочтете мое любопытство неуместным, ответьте, пожалуйста, как вам удалось, ну это самое... установить личность Кассетти?

– По найденному в купе обрывку письма.

– А разве... Ну это самое... Неужели старик поступил так опрометчиво?..

– Как на это взглянуть, – заметил Пуаро.

Молодого человека его замечание явно озадачило. Он с недоумением посмотрел на Пуаро, пытаясь понять, что тот имеет в виду.

– Моя задача, – сказал Пуаро, – выяснить, что делали вчера все пассажиры без исключения. Никто не должен обижаться, понимаете? Это обычные формальности.

– Разумеется. Начинайте с меня, и я постараюсь, если, конечно, это удастся, очиститься от подозрений.

– Мне не нужно спрашивать номер вашего купе, – улыбнулся Пуаро, – вчера я был вашим соседом. Это купе второго класса, места номер шесть и семь. После того как я перешел в другое купе, вы остались там один.

– Совершенно верно.

– А теперь, мистер МакКвин, я прошу вас рассказать обо всем, что вы делали после того, как ушли из вагона-ресторана."

"– Ничего нет проще. Я вернулся в купе, почитал, вышел погулять на перрон в Белграде, но тут же замерз и вернулся в вагон. Поговорил немного с молодой англичанкой из соседнего купе. Потом у меня завязался разговор с англичанином, полковником Арбетнотом, кстати, вы, по-моему, прошли мимо нас. Заглянул к мистеру Рэтчетту и, как вам уже сообщил, записал кое-какие его указания относительно писем. Пожелал ему спокойной ночи и ушел. Полковник Арбетнот еще стоял в коридоре. Ему уже постелили, поэтому я пригласил его к себе. Заказал выпивку, мы опрокинули по стаканчику. Толковали о международной политике, об Индии и о наших проблемах в связи с теперешним финансовым положением и кризисом на Уолл-стрит. Мне, как правило, не очень-то по душе англичане – уж очень они чопорные, но к полковнику я расположился.

– Вы запомнили, когда он от вас ушел?

– Довольно поздно. Так, пожалуй, часа в два.

– Вы заметили, что поезд стоит?

– Конечно. Мы даже удивлялись – почему. Посмотрели в окно, увидели, что намело много снегу, но это нас не встревожило.

– Что было после того, как полковник Арбетнот попрощался с вами?

– Он пошел в свое купе, а я попросил кондуктора постелить мне.

– Где вы находились, пока он стелил постель?

– Стоял в коридоре около своего купе и курил.

– А потом?

– Лег спать и проспал до утра.