«Если», 2009 № 04

Он не объяснил, в чем дело, но я своим умом дошел: надо думать, Сара «не справилась» не только с Джесси, ее достала жизнь с ним, двумя его кошками и двумя собаками в фургончике десять на пятьдесят футов. «Думаю, она по мне скучает, — продолжал он, — но, полагаю, ей придется смириться».

А дальше письмо стало совсем ужасным: «Из Канады объявилась стая волков. Старика Картошку они утащили, и глазом не моргнув. Мы с Майком нашли следы и немного крови на снегу».

Я сидел в солнечной комнате отдыха. Кругом матросы играли на бильярде или в пинг-понг. Я воображал снег и лед. Я воображал, как старый Картошка вынюхивает что-то на обычный свой тупой и счастливый манер, ищет кроликов или задирает лапу.

Возможно, он даже повилял хвостом, когда показался первый волк. Я сидел, сдерживая слезы, готовый разреветься из-за собаки, а потом и разревелся: пошли они все к черту.

Мир менялся, и назад ничего не вернуть. Я еще раз подал рапорт, чтобы меня отправили в море, а босс в ремонтной развел волокиту и добился, чтобы мне отказали. Он утверждал: мы оберегаем весь мир, заворачивая гайки в моторах.

«На первое место у любителей скоростных машин выходит «додж» шестьдесят второго, — писал в феврале шестьдесят четвертого Мэтт Саймонс, зная, что я пойму: никто не может сказать, какая машина обернется сокровищем, пока модели не исполнится пара лет.

 — Зима лютая и сказывается на многих из нас. Майк уже научился не давать в рожу полицейскому. Сейчас отсиживает десять дней. Сэм Уиндер умудрился перевернуть «джип», и ни он, ни я не возьмем в толк, как можно перевернуть такую тачку. У Сэма сломана рука, он потерял два пальца на ноге из-за обморожения, так как застрял под кузовом. Потребовалось время, чтобы его вытащить. Брат Джесси ходит черный как туча. Он то исчезает, то снова объявляется, но большинство дней «линк» стоит перед бильярдной. Что до меня, то, думаю, настанет лето, и я немного сбавлю обороты. Полихачил — и хорош! Преподавать в местной школе приехала девушка по имени Нэнси. А ведь когда-то я считал себя законченным холостяком».

В конце февраля пришла открытка. На штемпеле значилось: «Шайенна, Вайоминг» — в самой южной оконечности штата. Написана она была затейливо. Ни с чьим не перепутаешь этот четкий паучий почерк.

На ней значилось:

Пес Дороги.

Ручки, ножки, огуречик -

Тебе не отгадать, кто Пряничный человечек.

На лицевой стороне — фотография, сделанная с аэроплана. На ней — овальный автодром, по которому друг за другом гоняются машины. Я не сумел понять, зачем Джесси послал такое, но это ведь мог быть только Джесси. Потом мне пришло в голову, что Джесси и есть Пес Дороги. Потом я прикинул, что это маловероятно. Пес Дороги слишком уж ухоженный и образованный. Он писал элегантно, а Джесси — корявыми печатными буквами.