«Если», 2009 № 04

«Кейт» с желтыми полосами вдруг накренился и с разворота медленно пошел вверх, уводя Натана от последнего самолета. «Кейт» умели набирать высоту не хуже «Уайлдкэтов», только не с торпедой на борту, а пилот, похоже, не спешил сбросить свой смертоносный груз. Натан взял ручку управления на себя, они с номером 66 поднялись и приблизились, чтобы начать обстрел, но «Кейт» скользнул вбок и умчался на север. Пилот был классный — наверняка какой-нибудь хончо, ас.

Бомбардировщик стремительно развернулся, вновь ложась на курс к Лунга-Пойнт, и стрелок обрушил на Натана поток пуль калибра 7,7 мм, усеяв отметинами его левое крыло, но «Уайлдкэты» были сработаны на совесть.

Натан резвым нырком ушел вниз, задрал нос 66-го и открыл огонь. Пули прошили корневую часть крыла торпедоносца, продолговатый стеклянный фонарь и убили пилота и бомбардира. Время снова замедлило ход.

«Кейт» летел вперед, рука его мертвого пилота лежала на штурвале, языки пламени лизали фюзеляж. Стрелок сидел выпрямившись, готовый дать очередь, и следил, как номер 66 подбирается все ближе. Они с Натаном посмотрели друг на друга.

— Убей его. Заткнись.

— Это твой долг, Луизиана.

Он враг. Убей его.

— Тут я командир, — громко напомнил Натан, наблюдая, как стрелок низко пригибается за пулеметом. Поток трассирующих пуль искорежил мотор номера 66, раздробил стекла кокпита и сорвал часы с запястья Натана. Из-под капота двигателя выплеснулись дым и гликоль.

Натан дал очередь, но не по стрелку. Его пули вынесли у «Кейт» двигатель, раскачали бомбардировщик и отправили к земле. Мотор номера 66 заглох; Натан проорал парнишке: «Вали отсюда! Уноси ноги!». Потом сбросил фонарь кабины, перевернул номер 66 на спину и ухнул в густой тропический воздух.

Пока номер 66, вращаясь, падал в море, Натан плавно снижался, забирая в ту же сторону, словно хотел отозвать самолет.

В отсоединенном шлемофоне затрещали помехи, и голос Дьявола сказал:

— Тебе полагалось убить его.

— Пилот погиб. Самолет падал.

— Ты дал ему сбить себя!

Натан сорвал шлемофон и забросил подальше, а через несколько секунд с плеском приводнился меньше чем в десяти ярдах от «Уайлдкэта», который вверх брюхом покачивался на легких волнах. Выпутавшись из строп, Натан кролем подплыл к самолету и извлек из специального гнезда спасательный плот — о диво! — не продырявленный пулями.

Он разглядел на воде другой парашют и рванул туда. Стрелок был жив и старался высвободиться. При виде Натана он выхватил «Намбу», жалкий пугач, но тот выскользнул у него из пальцев и затонул. Натан достал свой, сорок пятого калибра, а когда япончик покусился проткнуть плот ножом, огрел сопляка пистолетом по голове.

Стоя на темном песке у моря, Натан Раулон разглядывал юного японского стрелка. Тот был без сознания, но слабо дышал.