«Если», 2009 № 04

— Не стесняйся, перекрестись.

— Нет.

— Если ты не веришь в Него, как ты можешь верить в меня?

— Кто сказал, что я не верю в Бога? — рассвирепел Натан. — А ты вот он, туточки. Но ежели ты ищешь праведника, лучше ступай своей дорогой.

— Я ищу человека не праведного, — возразил Садо, — а интересного.

Натан ощутил перегрузку: пришлось резко заложить вираж, чтобы не угодить под восходящие воздушные волны, поднятые артиллерийским огнем. Зенитки были американские, с американских кораблей, но не щадили никого и убивали без предвзятости: обломают крылья, вырвут мотор и лишат тебя жизни запросто, как виноградину раздавят, — ничего личного.

Выровняв машину, он увел номер 66 в длинный пологий разворот над Гуадалканалом, подальше от зенитных батарей, выискивающих цели.

И уставился на свои руки — молодые, без старческих пятен. Где я, черт побери? Ответ прозвучал в шлемофоне.

— Номер 66, отзовитесь. На связи Сатана, прием. Ах ты подонок!

— Ты чего со мной вытворяешь?

— За каждым числится что-нибудь такое, что он хотел бы изменить. Наверное, мне просто любопытно.

— Я четыре десятка лет за штурвалом не сидел…

— Сейчас сорок второй.

Ты только и делаешь, что летаешь. Гуляй, душа!

Натан хмыкнул, сердито и обиженно, но обшарил пристальным взглядом небо. И вспомнил. Они должны быть на севере, над Слотом, идти сюда. Он напорется на них возле Коломбангары. Натан круто развернул маленький «Уайлдкэт» к северо-северо-западу и увеличил скорость.

Он вспомнил… нет, не забывал, понял Натан. Я Натан Раулон, восьмидесяти восьми лет, но я же и Натан Раулон, младший лейтенант резерва военно-морских сил США, двадцати лет от роду, три недели в «Диких котах», и вот, пожалуйста, на боевом задании.

Он постарался выбросить это противоречие из головы и сосредоточиться на полете.

Натан набирал ход, озираясь по всем румбам компаса в поисках «Зике» или «Оскаров»{5}*, неприятных маленьких сюрпризов с японской базы в Буне, но ничего не обнаружил и озаботился проверкой: все ли орудия готовы к стрельбе, что с кислородом, горючим, тангажем и воздушно-топливной смесью. И наконец запросил свою восьмидесятивосьмилетнюю память, откуда ждать вражеских самолетов. Но те объявились раньше, чем она отозвалась.

Они летели низко, крыло за крылом — «Кейт», бомбардировщики-торпедоносцы с экипажем из трех человек.

«Кейт» оснащались всего одним орудием в хвосте, но и при лобовой атаке с ними были шутки плохи, по крайней мере когда они летели в боевом порядке. Если бы при заходе на цель он вторгся в зону огня такого скопления пулеметов, его бы разорвали в клочья. Натан выработал собственный способ разбираться с ними: подлет снизу сзади.

Внезапно сорвавшись в длинную широкую спираль, он закружил над строем — и едва не погиб.