Если буду нужен, я здесь

Мне как будто отключили чувства,

Мне как будто отключили чувства, да…

«Худшая» Асия

Лала

- Эй! Кто тут у нас, вы только посмотрите…

Дверь открывается, наполняя мою комнату светом из коридора. На улице ясный день, но тут царит мрак. Я задернула шторы и лежу в постели, старательно изгоняя из головы мысли всякие. Мне хорошо в этой пустоте. Можно представить, что и меня в ней нет. Была девочка, да куда-то делась. Даже когда кто-то ко мне заходит, не проблема ведь сделать вид, что меня больше не существует. Просто молча продолжая пялиться в стену.

Жаль, что этих двоих я не могу игнорировать. Скорей всего, их потому ко мне и прислали. Оборачиваюсь, удерживая на локте вес тела:

– Привет.

Афина нежно улыбается, целуя кулачок сына. Осторожно машет мне его крохотной ручкой:

– Привет, Лала. Я открою шторы? Не то на что-нибудь напорюсь.

Не желая утруждать жену брата, щелкаю пультом. Шторы расходятся, я болезненно морщусь. Глаза совсем отвыкли от яркого света. Там, за окном, догорает лето, а внутри меня уже давно поселилась зима.

– Ну-ка, дайте мне этого парня! – требовательно шевелю пальцами. Афина опускается на постель, отдает мне Маратика и беспечно откидывается на спину. – Устала?

– Не-а. Когда бы я успела? Мне вообще не дают побыть с сыном. Он то с папой, то с бабушкой, то с дедом! Я даже с непривычки ревную. – Афина смеется, а мне совсем не смешно. Я думаю о том, как тяжело ей было одной с Мариам. Ведь Марат, пойдя на поводу у семьи, в то время женился на другой девушке, и знать не знал, что где-то там у него подрастает дочка. Сколько ошибок мы совершаем, следуя глупым кондовым обычаям? Стараясь поступить по чести так, как того от нас ждут, сколько боли мы причиняем себе и тем, кого любим? Но главное, почему нас это вообще ничему не учит? Ну почему, а?!

– Он такой хорошенький. Вылитый папа!

– Еще бы! – Афина закатывает глаза. – Слушай, может, погуляем? Денек такой хороший.

– Не хочу.

– Ну, ты чего, Лал? Я тебя не узнаю. Лежишь тут какой день.

– Ты разве не знаешь, что я наделала?

Интересно, я теперь когда-нибудь смогу оторвать взгляд от пола? Посмотреть на человека прямо смогу?

– Я не знаю твоей версии происходящего.

– Да кому нужны мои версии? – уклоняясь от взгляда, веду носом по головке Маратика.

– Мне. Я очень за тебя переживаю. Правда. Боюсь, даже молоко пропадет.

Ага. В ход пошли манипуляции. Отрезаю, чтобы их прекратить:

– Никаких других версий тут быть не может. Я опозорила нашу семью. Предала хорошего парня и…

– Даже слышать не хочу этот бред!

– … все испортила, – упрямо стою на своем.

– Ты поступила так, как чувствовала. Я тебя за это не осуждаю. И вообще, если хочешь знать мое мнение, Звягинцев мне кажется гораздо более подходящей партией. Немудрено, что ты от него потеряла голову.