Это не измена (СИ)

Аккуратно снимаю с нее кофту, которая высохла вроде, а все равно влажная. Откидываю ее на пол. На ней только тоненькая футболочка, которая точно также мокрая и липнет к телу. Снимаю и ее. Затем бюстгальтер — она не сопротивляется вообще, только тянется ко мне ближе.

— Алиса, малышка, тебе нужно помереть температуру.

— Хорошо…

Отлично, девочка, придерживай градусник рукой, а я пока сниму твои штаны. Когда я раздеваю ее полностью, тело пробирает дрожь, что меня в свою очередь дико пугает. Я теряюсь, но лишь на мгновение, не даю панике застилать глаза. Встаю за ее пижамой, а когда возвращаюсь, градусник противно пищит.

39.4.

— Твою мать!

Вот теперь меня накрывает настоящая паника. Я быстро беру ее на руки и несу в спальню, потом хватаю телефон.

— Мам! Что нужно делать при очень высокой температуре?!

— Ты заболел? — голос сонный, но моментально будто в кучу собранный ее владелицей — и это достойно уважение.

Я так, наверно, никогда не смогу.

— Не я, мам. Алиса. У нее температура 39.4!

— Олег!

Боюсь на миг, что она скажет: какого хрена ты мне звонишь из-за этой девчонки?! Но мама удивляет.

— С ума сошел?! Чего тянул?! Дай ей что-нибудь от температуры и звони в скорую звони срочно!

Сбрасываю, набираю номер скорой, которую вызываю сразу же, а сам бегу за каким-нибудь лекарством. Врач на том конце говорит, какие конкретно таблетки дать, и если не поможет — звонить еще раз. Окей. Даю этой мелкой, белой дряни на действие полчаса — не поможет, сразу врачам, а пока беру пижаму и начинаю одевать жену. Алиса — марионетка сейчас. Я с ней могу делать все, что хочу, она вообще никак не реагирует, и это так сильно меня пугает, что я, как девчонка, готов сопли размазывать сидеть, но вместо этого тихо шепчу ей на ухо какой-то бред. Рассказываю про застройку. Мда, из меня утешитель так себе, но это единственное, что приходит в голову, а когда она тихо смеется, я готов сальто сделать! Здесь! Она здесь!

— Ты про этот торговый центр рассказывать будешь скоро во сне.

— Алис, не засыпай, хорошо?

— Не хочу спать. Страшно.

— Почему?

— Мне приснился кошмар.

— Расскажи.

Она обнимает меня теснее и утыкает лицо в живот, мотает головой, а я чувствую, как ткань становится мокрой от ее слез.

— Алис, не плачь. Тебе сейчас нельзя плакать. Температура поднимется еще выше…

— Мне приснилось, что ты мне изменил. Так ужасно…мне так больно было, Олег…а потом ты сказал, что все, что между нами было — неправда. Что ты меня никогда не любил…Но этого же не может быть! Пожалуйста, скажи, что это неправда.

— Это неправда, малыш, неправда. Успокойся…

— Я знала… — слабо выдыхает она, — Знала…Ты бы так не смог поступить. Ты — честный человек. Хороший.

— Алис, не идеализируй меня.

— Надеюсь, что когда у нас будет ребенок, он на тебя похожим выйдет.