Это не любовь

Выслушав, Алёна вымолвила:

– Я в шоке! Теперь понятно, почему он про тебя всё время спрашивал. А я всё думала, что это он так... А тут вон оно что. Прости, что я раньше говорила тебе, что с ним всё безнадёжно...

– Да и так всё безнадёжно. Он меня стыдится, понимаешь? Подвезу до дома сказал, а сам высадил за полкилометра. Сегодня пригласил поужинать вместе после занятий, но встретиться предложил где-нибудь подальше, чтоб никто не увидел.

– Пригласил поужинать?! – глаза у Алёны загорелись. – И ты отказалась?!

– Ну ты меня не слышишь, что ли?

– Да слышу. Но, может, ему просто нельзя.

Он же наш преподаватель. Я слышала, что во многих вузах сейчас это запрещают. А в Англии так вообще сразу вылетишь с работы с волчьим билетом за такие дела.

– Так то Англия! Сравнила тоже. У нас и не на такое глаза закрывают. Да и в любом случае, если можно – то можно. Если нельзя – то нельзя. Раз нельзя, то и нечего было изображать заботу, писать смски и на ужин приглашать. Терпеть такое не могу, когда хотят и на ёлку сесть, и не уколоться.

Алёна, помолчав, спросила:

– И что теперь делать будешь? Пошлёшь его?

– Да… ну нет… не знаю, короче! – Юлька снова уткнулась лицом в ладони.

Спустя минуту продолжила: – Вот когда он мне написал, что встретимся чуть поодаль, я так расстроилась, что решила: всё! Даже больше на сообщения отвечать не буду. Полный игнор. Раз он так меня стыдится. А вот говорим о нём сейчас, а у меня вот тут, – Юлька приложила ладонь груди, – прямо на части рвётся. Так хочу его увидеть, аж плохо. И вот уже жалею, что так погорячилась. Понимаю, что вроде как и правильно поступила – себя же уважать надо, а вот ничего не могу с собой поделать. Изнемогаю прямо.

– А ты ему как отказала? Грубо?

– Ну нет. Просто написала, что дела возникли.

– Так напиши, что с делами разобралась. Если он не передумал, можно и поужинать.

– Алён, уже десять вечера, одиннадцатый час. Какой ужин?

– Ужин ведь это только предлог. Поесть он и один прекрасно мог. Он позвал тебя, чтобы увидеться и пообщаться. Так?

– Ну, так-то так, да только мне неудобно. Обычно он всегда мне первый писал, а я отвечала.

– Неудобно? У вас же с ним было всё!"

"– Но я всё равно не могу так. Он же преподаватель. Не поверишь, я его даже наедине на «вы» называю.

– Забавно. Хотя это же Александр Дмитриевич. Я не могу представить, чтобы его – и на «ты». Хотя я и остальное тоже не могу представить. Что, так плохо тебе?

Юлька кивнула.

– Тогда звони ему, не мучайся.

– Не могу я! Вот если бы он сам позвонил, тогда – да, я бы позвала его.

– А ты его набери и сразу сбрось, как будто случайно получилось. Он тебе перезвонит и – карты в руки.

– А если скажет, что передумал? Я же умру тогда!

– Не скажет. Он так на тебя сегодня смотрел! Прямо как зачарованный.